Вы здесь

Любовь и семья

Любовь как фактор брачно-семейной жизни. — Фетишизация чувственного компонента супружества и его последствия для брачно-семейных представлений. — Сущность любви и ее роль в семейных союзах. — Соотношение понятий «любовь» и «брак». — Формы любовного влечения. — Нравственная природа подлинной любви. — Проб лена сохранения межличностных чувств.

Любовь

Тема любви волнует человечество на протяжении почти всей его истории. Любовь была и злом, и благом; и счастьем, и страданием; и горестью, и радостью. Но никогда она не была для людей чем-то безразличным и ненужным. Необходимой и отчаянно личной она осталась и для тех, кто еще только вступает в страну любви, только лишь готовится к встрече с этим прекрасным чувством, для юношей и девушек, которые нетерпеливо ждут любви, жадно ищут ее в окружающих и окружающем, готовы идти на край земли, лишь бы найти любимого или любимую. И сколь же горько сознавать, что не к каждому из них придет любовь.



Существуют ли законы любви? Каковы судьбы любви в семейной жизни? Как соотносится любовь и чувственность? Вопросов много, и далеко не на все из них могут быть получены ответы. И все же, если вопросы возникают, то о них нужно говорить. Ведь для человека часто более важен, возможно, и бесконечный поиск ответа, чем его получение в готовом виде.

В научной и научно-популярной литературе сложился своеобразный стереотип: громогласное утверждение о массовости и распространенности брака по любви. Проникнув в обыденное сознание и утвердившись в нем, этот стереотип стал едва ли не нормативной моделью поведения молодежи, которая со свойственным этому возрасту максимализмом отождествляет брак исключительно с любовью. Однако исследования социологов показывают, что, несмотря на естественное в подобных условиях преобладание «любовной» мотивации при вступлении в брак, второе место за ней устойчиво занимает «общность интересов, взглядов».

Заметим, что сама по себе мотивация брака включает, по крайней мере, пять типов: любовь, духовная близость, материальный расчет, психологическое соответствие, моральные соображения. Изучение ее влияния на удовлетворенность брака подтверждает важность двух первых мотивов. Среди тех, кто вступил в супружеский союз по любви и общности взглядов, максимальное количество удовлетворенных и минимальное — неудовлетворенных. Но здесь надо подчеркнуть именно единство этих двух мотивов. Ведь в том-то и дело, что разочарование семьей и браком оказалось более вероятным у тех, кто ориентировался исключительно на свои чувства без необходимой для их сохранения духовной общности супругов.

Оставим пока в стороне анализ противоречия между «любовной» мотивацией и стабильностью брака и обратимся к последствиям для брачно-семейных представлений фетишизации чувственного компонента супружества.

Исследования ученых показали нетождественность любовной и собственно брачной ориентации молодежи. Так, по данным В. Т. Лисовского, в число первостепенных жизненных планов молодежи в 72,9 процента ответов вошло «встретить любимого (ую)» и только в 38,9 процента — «создать семью», причем ответы эти оказались достаточно независимыми друг от друга. То, что в настоящее время юноши и девушки, считая любовные отношения самоценными далеко не в каждом любовном партнере видят будущего'спутника жизни, было подтверждено и в исследованиях С. И Голода. Он обнаружил, что в числе возможных мотивов предбрачных интимных отношений «любовная» мотивация явственно преобладает над «брачной»: и у мужчин, и у женщин на первое место вышла взаимная любовь, а на второе — приятное времяпровождение. Правда, дальнейший порядок мотивов оказался различным в зависимости от пола опрошенных. У женщин на третьем месте оказалась все-таки ориентация на брак, а далее — стремление к получению удовольствия и желание эмоционального контакта, у мужчин же,— стремление к получению удовольствия, желание эмоционального контакта и лишь затем — ориентация на брак.

Интересные данные были получены и при анализе зависимости между мотивами вступления в брак и скрепляющими его факторами. Оказалось, что те, кто вступил в брак на основе любви, последовательно считают главным привычку супругов друг к другу, духовную общность, долг и сексуальное созвучие; те же, кто при вступлении в брак ориентировался, на общность взглядов, обращают главное внимание на духовную общность, привычку, сексуальное созвучие и долг. Таким образом, основным мотивам создания семьи соответствуют четыре вида адаптационных отношений: психологические (привычка), нравственные (долг), духовные (общность) и сексуальные, причем благоприятнее всего складывается брак у людей с преимущественно духовной ориентацией на выбор спутника жизни.

Вышесказанное позволяет утверждать, что правильное понимание старшеклассниками роли любви в браке является важным элементом их подготовки к будущей семейной жизни. Попробуем же начать разговор о сущности этого прекрасного чувства.

Несмотря на многовековые попытки дать исчерпывающее определение любви (а может быть, и благодаря им), до сих пор нельзя назвать то из них, которое характеризовало бы любовь с максимальной полнотой.

В Философской энциклопедии понятие «любовь» определяется как нравственно-эстетическое чувство, выражающееся в бескорыстном и самозабвенном стремлении к своему объекту. Специфическим содержанием этого чувства является самоотверженность, самоотдача и возникающее на этой основе духовное взаимопроникновение. Индивидуальности — утверждает это издание — с их духовными и природными различиями образуют в любви завершенное единство; дополняя друг друга, они выступают как единое целое. Нравственная природа любви выявляется в ее устремленности не просто на существо другого пола, но на вполне конкретного, единственного и неповторимого человека.

Существуют ли законы любви?

Из этого определения следуют главные сущностные моменты любви и прежде всего лежащее в ее основе индивидуально-избирательное влечение к одному, вполне конкретному и неповторимому человеку противоположного пола, проявляющееся в очень устойчивом и почти непреодолимом желании жить с ним одной жизнью, которая принесет ему счастье и наслаждение. Однако определенный (вполне естественный для энциклопедических изданий) академизм этой дефиниции может помешать юношам и девушкам почувствовать ее плоть и кровь. В связи с этим учителю можно напомнить старшеклассникам прекрасную легенду об андрогонах — четвероруких и четвероногих существах, которые были столь сильны и умны, что боги, убоявшись соперничества, разрубили каждого из них на две части. И с тех пор эти половины ищут друг друга по всему свету, чтобы, найдя друг друга и слившись в единое целое, вновь обрести полубожественные ум и силу...

Эта легенда является прекрасной иллюстрацией реализующегося в любви (и являющегося ее основой) универсального принципа, который в различных науках носит внешне различные, но внутренне сходные названия — парности, честности, симметрии или комплиментарности (дополнительности).

Сущность здесь тем не менее едина, и заключается она именно в отчетливой тенденции существующего и живущего к образованию устойчивой пары, в которой характеристики каждого из ее членов образуют качественно новое единство, более совершенное, нежели их простая арифметическая сумма. Именно этот принцип и проявляется в любви, предполагающей (и определяющей) слияние Двух индивидуальностей в единое целое, совершенное соединение двух «Я» в одно большое «Мы».

Скептически настроенные старшеклассники могут после этого объяснения обратиться к учителю в общем-то с вполне естественным вопросом: причем здесь любовь, если подобное единение вполне может возникнуть (и достаточно часто возникает) на самых различных основаниях, например, в совместимости? Отвечая на него, следует пояснить, что роль и значение любви в устойчивом семейном союзе (который, как показывают и история, и современность, может действительно достаточно благополучно существовать и без этого чувства) определяются и обусловливаются не только повышенным (и возвышенным) эмоциональным фоном жизни друг с другом, превращающим в праздники будни и повседневность, но и тем, что любовь существенно облегчает поиск «своей половины» — той самой, с кем единственно возможно счастье.

Психологи, говоря об эмоциях, единодушно подчеркивают их приспособительный характер. С давних времен эмоции сопровождают нас в жизни, облегчая адаптацию к ее сложностям и проблемам за счет четкой и относительно точной оценки обстоятельств с позиции «нравится — не нравится», за которой кроются сложные критерии горя и радости, смелости и страха, счастья и страданий. Отчасти именно благодаря эмоциям наши далекие предки смогли выжить в весьма неблагоприятных для них условиях, ибо в моменты, когда слабое еще, дремотно-ленивое их сознание не справлялось с осмыслением внезапно изменившейся ситуации, мгновенно действующий механизм эмоций приходил им на помощь, точно и непредвзято оценивая ситуацию с точки зрения так необходимых для сохранения жизни решений «спасайся» или «нападай».

Именно такая интуитивная, вплоть до кажущейся иррациональности оценка соответствия будущего партнера по совместной жизни и осуществляется в любви, выделяю щей кого-то одного из сонма многих прочих. Однако, к сожалению, она не всегда оказывается точной, о чем более всего говорит то, что браки по любви, отнюдь не лидируют в списке наиболее стабильных, а семейные союзы, заключенные через службу знакомств, оказываются в несколько раз устойчивее, чем традиционные (а ведь вероятность-ярких взаимных чувств у супругов, нашедших друг друга По картотеке, заведомо и закономерно ниже). В чем же причина того, что сплошь и рядом и ожидание любви, и даже самое ее существование в семье приводит к гибели супружества?

Этот вопрос учителю следует адресовать юношам и девушкам, которые в ослепляющем предчувствии любви могут просто не обратить внимания на этот парадокс. Объясняя его, следует прежде всего отметить, что отчасти это не слишком приятное явление обусловлено тем, что, взрослея (и просто становясь все более информированными) мы, к сожалению, все более теряем свойственную детям и животным безошибочность эмоциональной оценки окружающего мира. Однако дело здесь не только (да и не столько) в этом. Главное заключается в неправомерности отождествления таких феноменов, как любовь и брак.

Как известно, и любовь может быть без брака, и брак может существовать без любви. Между браком и любовью нет ни полного совпадения, ни полного различия, и в течение длительного исторического периода они существовали раздельно. Более того — в истории человечества были времена, когда мысль о возможности любви в браке казалась дикой и кощунственной. К сожалению, ныне мало кто знает о том, что «брак с любовью» является не более чем одной из исторических форм осуществления брачно-семейных отношений, «в массовом порядке» найденной человечеством довольно-таки поздно (в общем-то не раньше начала эпохи Возрождения). Однако из нетождественности брака и любви следует простой, но чрезвычайно важный для правильного понимания сути семейной жизни вывод: даже при нынешних высоких нравственных критериях, предполагающих любовь в качестве неотъемлемого элемента счастливого брака, это прекрасное чувство выступает необходимым, но не достаточным условием его осуществления!

ожидание любви

Скажем более — в большом числе случаев любовь оказывается фактором, препятствующим сохранению семейного союза. Причин здесь несколько, и с ними обязательно должны быть ознакомлены юноши и девушки.

Во-первых, в нетерпении любви мы ищем не супруга, а любимого, забывая о том, что одною любовью жив не будешь и жить-то нам не с одним этим прекрасным чувством, а с ее предметом и носителем — вполне конкретным человеком, обладающим уникальным психическим миром, образом своего «Я», темпераментом, характером и личностными особенностями, отчего слияние двух «Я» не всегда приводит к появлению одного «Мы».

Во-вторых, под романтическим покровом любви мы очень часто забываем тот элементарный факт, что сколь бы супруги ни любили друг друга, сколь ни была бы велика их взаимная страсть, в своей семье они просто обязаны будут выполнять обычные для каждой супружеской пары функции, и что уже в медовый месяц у них неизбежно возникнут вопросы по этому поводу, ибо даже в этот прекрасный период супружества кто-то все-таки должен убирать, стирать и готовить. И любовь здесь может даже помешать. Пожалуй, точнее всего этот момент выразил ученый X. Шельский, указавший, что, когда ожидание любви становится первостепенным мотивом брака, основной смысл семейной жизни с ее повседневными заботами, уходом за маленькими детьми и т. д. сводится к гибели этих иллюзий, разрушению волшебства, что ведет к поискам любовного партнера вне брака и к супружеской неверности. И здесь вполне позволительно задуматься, а не в увлечении ли любовью таятся корни столь навязчиво повторяющейся в судах причины распада семей, как супружеская измена?

Наконец, в-третьих, фетишизация любви, желание любить и быть любимым заставляет нас нетерпеливо искать это прекрасное чувство, и в этом страстном поиске мы сплошь и рядом принимаем за любовь нечто, вовсе ей не соответствующее.

На разъяснение последней из причин парадокса «любовь против брака» следует обратить особое внимание, поскольку оно является важным исходным пунктом для дальнейшего разговора о сущности любви.

Немецкий социолог Р. Кенг дал в Социологическом словаре следующее определение этому великому чувству. «Любовь есть высокая, для многих поэтов и мыслителей— высшая форма человеческой близости». Выражаться же эта близость может, по его мнению, в следующих формах.

  • 1.    Флирт как самое нежное выражение галантности, которая достигла высочайшего развития во времена стиля «рококо».
  • 2.    Любовные отношения как возникшее и расцветающее влечение душ, вечный идеал юности, главным художественным воплощением которого являются Ромео и Джульетта.
  • 3.    Любовные отношения в смысле духовной общности мужчины с женщиной, подругой, часто связанные с высокоидеальными, освобожденными от всех буржуазных предрассудков взглядами на любовь.
  • 4.    Любовные отношения как санкционированный законом и церковью нравственный институт, брак.
  • 5.    Любовные отношения, преимущественно половой союз — от мимолетной половой связи вплоть до сексуальной зависимости, откуда возможно развитие более высоких, родственных дружбе и браку форм.

Мы не случайно привели здесь этот список. Несмотря на некоторые отчетливо видимые заблуждения его автора (все то же отождествление любви и брака, а также непростительное смешение мимолетних половых связей с любовью Ромео и Джульетты), этот список достаточно четко иллюстрирует мысль о возможности существования ряда различных форм любовного влечения, далеко не всегда достигающих уровня подлинной любви. Эта мысль обязательно должна быть доведена до старшеклассников.

Прежде всего юноши и девушки должны понять, что обуревающие их душу страсти первой любви закономерны и естественны, как сама юность, ибо являются следствием основополагающего для этого возраста стремления к душевной близости, духовной интимности.

Психологи давно отметили показательное изменение состава подростковых и юношеских сообществ. Вначале они представляют из себя однополые группы, затем такие группы смешиваются, и к наступлению юности внутри компании складываются уже достаточно устойчивые пары юношей и девушек, которые, кстати, могут сохраниться и за пределами этого возраста. Недаром, по данным вильнюсских исследователей, первая любовь приводит к браку почти в трети случаев. Однако последний, весьма благоприятный исход возникает только в том случае, если первая любовь юноши к девушке перерастет недолговечную влюбленность и достигнет уровня подлинной любви.

Психологи давно разделяют эти две формы эмоциональной привязанности к человеку противоположного пола, однако для большинства стершеклассников это разделение является «тайной за семью печатями», отчего сплошь и рядом они воспринимают свои недолговечные увлечения с трагизмом подлинной страсти. Как писал В. Г. Белинский, вблюленность молодых людей «обращается на первый предмет, способный поразить юную фантазию истинным или мнимым сходством с ее идеалом, и так же скоро погасает, как вспыхивает».

Можно добавить, что, как справедливо отмечает французский сексолог А. Вилли, «различие между влюбленностью, которую неудачно называют «маленькой» любовью, в отличие от «большой» любви заключается в том, что влюбленность никогда не направлена на личность как таковую. Можно влюбиться в волосы, глаза, руки, фигуру, даже в общественное положение человека и одновременно к человеку в целом оставаться равнодушным или даже бессознательно питать неприязнь. Такая частичная привлекательность ведет к «частичной» любви, которая полна противоречий и продолжается недолго...»

Для того чтобы пояснить старшеклассникам различие между влюбленностью и любовью, учитель может воспользоваться древней восточной формулой чувств из тракта та «Ветви персика». Согласно этой формуле влечения человека имеют три источника: ум, душу и тело. Влечение ума порождает уважение, влечение души порождает дружбу, влечение тела порождает желание. Слияние трех влечений порождает любовь.

Можно быть уверенным, что эта формула своей простотой и четкостью обязательно понравится старшеклассникам. И для учителя уже не составит особого труда, обратив внимание на столь необходимый для достижения подлинной любви момент, слияния всех трех влечений, пояснить юношам и девушкам, что влюбленность отличается от любви тем, что в ней этого самого слияния нет. Ведь эмоциональная привязанность основывается только на одном (максимум — двух) из влечений: на уважении, дружбе или желании. Легко увлечься признанным лидером класса, влюбиться в девушку или юношу, с которым ты дружишь едва ли не с первого класса, принять за любовь огонь пробуждающейся чувственности. Но никакая из форм влюбленности сама по себе никогда не достигнет уровня подлинной любви, ибо ей не хватит свойственной этому чувству гармоничности в эмоциональной привязанности к другому человеку. Более того, стоит подчеркнуть, что влюбленность похожа на спичку, а любовь — на свечу: первая ярко вспыхивает, но быстро сгорает, тогда как вторая долго горит ясным и чистым пламенем. А недолговечность влюбленности объясняется как раз отсутствием других источников из триады, заключенных в вышеприведенной древней формуле: именно эта незавершенность может в конце концов уничтожить тот единственный источник, на котором основывалась влюбленность.

Учитель может обратить внимание старшеклассников на то, что необходимость слияния духовного и телесного давно подчеркивалась великими людьми. О. Бальзак писал, что «мы признаем человеком только того, чья душа мечтает в любви настолько же о духовном наслаждении, как и о телесном удовольствии». Бытует мысль о том, что «любовь, желающая быть только духовной, становится тенью, если же она лишена духовного начала, она пошлость». Подлинная любовь предполагает и предопределяет возвышение телесных влечений, их в подлинном смысле очеловечивание в соответствии с точной мыслью В. Г. Белинского о том, что «человек не зверь и не ангел, он должен любить не животно и не платонически, а человечески».



Итак, именно отсутствие подлинной любви, преувеличение значения кратковременной влюбленности являются одной из причин, почему заключенные по любви браки не всегда оказываются долговечными. О том, что дело обстоит именно так, свидетельствуют результаты нескольких опросов эстонских социологов. Они опросили вступающих в брак, где основным его мотивом выступала сопровождаемая дружбой и нежностью любовь; супружеские пары с пятилетним стажем, утверждавшие, что их влечение друг к другу за этот период не только не угасло, но, наоборот, усилилось, и наконец, молодых матерей (стаж замужества 1—2 года), из которых почти 80 процентов утверждали, что любят своего мужа больше, чем в момент заключения брака (видимо, отчасти именно поэтому свыше 90 процентов из них оценили свой брак как счастливый). Однако едва ли не самое интересное «свидетельство» в пользу настоящей любви было обнаружено при анализе материалов опроса разводящихся. Оказалось, что, хотя в числе доминирующих мотивов вступления в брак и здесь выступала любовь, она не была сопряжена с мотивами дружбы и нежности, т. е. не переступала границ обычной влюбленности, что, по-видимому, и предопределило назойливо повторяющуюся в подобных случаях причину развода («утрату любви»).

Завершая разговор о влюбленности, учитель может рассказать о том, что различие между нею и любовью в чем-то соответствует хорошо известным стадиям кристаллизации чувства, выделенным Стендалем. Так, первая кристаллизация, предполагающая наложение облика человека на сформировавшийся к этому времени идеал будущего избранника, порождает именно влюбленность, тогда как вторая кристаллизация, предполагающая «подключение» открытых внутренних достоинств предмета к возникшей страсти, и приводит к возникновению любви. В связи с этим учителю следует предупредить юношей и девушек о том, что, хотя у каждого из нас еще задолго до брака есть некоторые представления об идеальном супруге и идеальной семье, в момент встречи с другим решающее значение приобретают новые представления, в основном определяющиеся эмоциями и чувствами и создающие эмоционально окрашенный «голубой» образ, когда мы закрываем глаза на те особенности поведения другого, которые этому образу противоречат. По данным психолога Л. Алексеевой, подобный период некритического восприятия (а оно всегда сопутствует влюбленности) длится от шести месяцев до полутора лет (что вполне достаточно для вступления в брак), после чего «эмоциональная блокада» наконец-то снимается, и мы начинаем сначала замечать то плохое, что ранее скрывали от нас шоры влюбленности, а затем, как бы отделив образ и характеристики партнера от него самого, сравнивать их с добрачными эталонными представлениями по печальной схеме: «Вот что я хотела получить и, боже мой, что же я получила?!» Причем, вопреки обиходным представлениям, любовь больше ослепляет мужчин: они лучше понимают нелюбимых женщин и очень искаженно воспринимают тех, кого любят.

Обсуждение различий между любовью и влюбленностью закономерно поднимает вопрос о сущности подлинной любви. Разговор об этом можно начать, предложив старшеклассникам для обсуждения вопрос о нравственной природе подобной любви, а точнее — о необходимости, с их точки зрения, соотношения в этом чувстве двух составляющих: «желания любить» и «желания быть любимым».

«желания любить» и «желания быть любимым»

Дело в том, что два эти стремления естественно и непреложно должны присутствовать в любви, ибо идеал взаимности и состоит в том, чтобы любить и быть любимым одновременно. Однако подлинное любовное чувство предполагает гармонию между ними, ибо доминирование желания быть любимым может в конце концов привести к возникновению эгоцентричного стремления к обладанию и использованию любящего человека, чудовищному в своей сути потреблению другого как вещи.

Психолог А. Г. Шмелев провел любопытное исследование. Двумстам молодым мужчинам и женщинам было предложено распределить между двумя категориями («каким я вижу хорошего мужа» и «какой я вижу хорошую жену») 84 качества, такие, как «чуткий», «внимательный», «деловой», «твердый» и т. п. Выяснилось, что между мужчинами и женщинами существует очень высокая степень согласованности по поводу представлений о ролях мужа и жены: если первый должен быть эталоном выносливости, стабильности и высоких деловых качеств, то вторая — хранительницей семейных чувств, эмоционального тепла семьи. Однако по одному качеству — «любящий(ая)» — выявились противоположные позиции: 65 процентов женщин посчитали его качеством хорошего мужа, но 72 процента мужчин — жены. Отчетливо проявилось своеобразное столкновение потребительских стремлений: более 2/3 опрошенных посчитали, что любящим в браке должен быть другой, а не он сам.

Как справедливо отмечает указанный автор, при случайном подборе супружеских пар вероятность появления «потребительского» брака примерно равна 47 процентам (0,72x0,65 = 0,47). Цифра эта весьма напоминает уровень разводимости по Москве (а именно в ней и проводилось исследование) и наводит на вполне определенную мысль: не в потребительских ли ожиданиях, потреблении любви и любящих кроется корень нестабильности современных супружеских союзов?

Учителю следует объяснить старшеклассникам, что еще в Древней Греции было выделено два вида любви: любовь-эрос, проявляющаяся как потребность и жажда обладания предметом своей страсти, и любовь-агапе, выражающаяся в бескорыстной самоотдаче, растворении любящего в заботе о любимом. Давнее это разделение нашло свое современное выражение в делении любви на два типа: эгоистическую, предпочитающую брать от другого, и альтруистическую, стремящуюся отдавать ему все, что нужно для его счастья. Естественно, что из этих двух типов любви звания подлинной заслуживает только любовь альтруистическая, выражающая стремление любить, а для того чтобы любовь не стала помехой браку, необходима гармония отдачи и принятия этого чувства, удовлетворяющая обоих супругов.

столкновение потребительских стремлений

Старшеклассники должны понять, что чувство любви проявляется в соответствующих любовных отношениях, деятельности и поведении. По мнению психолога Ю. М. Орлова, в наиболее общем смысле любовные отношения представляют собой действия, обращенные на другого человека, когда влюбленный испытывает радость и удовлетворение, доставив радость объекту своей любви или уменьшив его страдания. Цель любви и любовных отношений — не получение эгоистического удовлетворения, а испытание радости через радость другого человека, наслаждение через отраженное наслаждение другого.

Вытекающая из всего этого формула любви достаточно проста: если мне хорошо от того, что хорошо тебе, и если я хочу, чтобы тебе было лучше, и делаю это — я тебя люблю. Если другой человек в отношениях ко мне руководствуется этой формулой, то он меня любит.

Учителю необходимо обратить внимание юношей и девушек на выраженный в этом определении момент действия. Он неслучаен, ибо в основе любви лежит действенная направленность на ее объект, в котором действия и чувства теснейшим образом взаимосвязаны. Любовь, не проявляющаяся в поведении, живущая внутри нас как некоторая «вещь в себе», никого не может осчастливить и тем более вызвать ответное чувство или поддержать уже имеющееся. Разрыв между чувством и действием, отказ от подкрепления своих чувств реальным поведением неизбежно приведет к дисгармонии в семейных отношениях. Если любовь живет только в замкнутом мирке нашего сознания, не проявляясь вовне, она не будет восприниматься как таковая и может даже причинять страдания любимому человеку.

В подлинном смысле умение любить заключается в способности дарить радость! К любви вполне применимы общепсихологические законы подкрепления, согласно которым эмоционально не подкрепленное действие вытесняется из поведения, а подкрепленное, наоборот, упрочивается в нем.

Из этого следует, что, во-первых, сохранение любви немыслимо без действий, в которых она проявлялась бы (разумеется, так, чтобы это было видно другому) во всех без исключения сферах семейной жизни. Во-вторых, все эти действия должны вовремя замечаться тем, на кого они направлены, и соответственно положительно оцениваться. Именно направленность на другого (а не эгоистичное потребление его любви) является основой счастливого брачного союза. Не случайно Л. Н. Толстой определял любовь как деятельное желание добра другому, а Стендаль — как соревнование между мужчиной и женщиной за то, чтобы доставить друг другу как можно больше счастья.

Итак, сохранение чувств возможно только в тех семьях, где царит атмосфера деятельного стремления дарить радость, действенной поддержки и помощи. Муж, говорящий жене слова любви в тот самый момент, когда она, надрываясь, выжимает после стирки (в которой он, кстати, не участвовал) белье, совершает не любовное действие, а надругательство над любовью, так как его чувства было бы куда уместней выражать в элементарной помощи своей любимой.

Кроме того, любое действие, хоть в какой-то степени основанное на любви, должно получать встречную радость, сколь бы неуклюжим оно нам ни казалось. И не случайно этот высший нравственный смысл подлинной любви был открыт еще в глубокой древности, о чем свидетельствует следующее японское хокку:

В чем счастье любви — в обладании? Нет, счастье любви — это радость желания, Желания счастья ему или ей...

Необходимость как-то подкреплять любовные действия друг друга вызывает обсуждение признаков любви. Конечно, теоретического единообразия в них вплоть до настоящего времени не наблюдается, в связи с чем исследователи предпочитают ориентироваться на представления, выработанные в обыденном сознании. Так, в представлениях студентов американских колледжей признаками понятия «любовь» являются тяготение друг к другу, дружба и совместимость, жертвенность, спокойствие, реализм и практицизм (в лучшем смысле этого слова). Исследование представлений о любви студенческой и рабочей молодежи, проведенное советским психологом В. Моргуном, позволило ему выделить следующие критерии «настоящей любви»: продолжение рода; склонность (при гипотетической возможности) перевоплощаться в своего избранника или избранницу; готовность разделять все радости и невзгоды жизни; самопожертвование (готовность уйти от любимого, если вы убедились, что он вас больше не любит); общий взгляд на мир (смотреть не друг на друга, а в одну сторону); критерий «Ромео и Джульетты» (готовность остаться с любимым, даже если все родные и окружающие против вашего выбора) и «кристаллизация» (по Стендалю): «Мне все напоминает о любимом, и думаю о нем, и встречи не дождусь».

Учителю необходимо объяснить юношам и девушкам, что эти признаки любви не являются единственно возможными, и по сути каждый из нас в процессе развития своей личности открывает их сам; в чем-то эти открытия подобны открытиям других, а в чем-то неповторимы. Однако для осознания действия закона подкрепления в целях сохранения любви в семье будущим супругам необходимо познакомиться с признаками этого чувства, имеющимися друг у друга, а узнав, научиться как можно чаще проявлять их в своем поведении и подкреплять соответствующие признаки в поведении другого.

Следует упомянуть и о том, что все множество существующих воззрений на это прекрасное чувство психологи условно разделяют на две основные модели: «пессимистическую» и «оптимистическую». Согласно первой из них любовь делает человека тревожным и зависимым, мешает его личностному развитию и даже может привести к патологии в силу зависимости влюбленного от объекта любви и соответственно связанных с этим неприятных переживаний (один страх потери любви чего стоит!). Согласно второй из них любовь, наоборот, характеризуется снятием напряжения и тревожности, создает психологический комфорт, делает человека счастливым и обеспечивает его личностный рост.

Как утверждает исследователь Л. Гозман, в случае, когда человек уверен в положительном отношении к нему другого (или когда он обладает достаточно высокой самооценкой), есть все основания согласиться с «оптимистической» моделью любви. А это значит, что, для того чтобы члены семьи чувствовали себя в любви «счастливыми оптимистами» и не меняли это чувство на тревожность и напряженность, необходимо дать им и постоянно поддерживать (опять-таки действенно) уверенность в надежности их любви.

счастье любви

Теперь необходимо поговорить еще об одном важном моменте проблемы «любовь против брака» — о возможности сохранения своих чувств. Дело в том, что фетишизация любви, представление о ней как о единственной ценности семьи естественно и непреложно предполагает прекращение супружества в случае угасания супружеских чувств. И здесь остается только сожалеть о том, что нынешние молодые не понимают, что семья может сохраняться и в этом случае, причем не только лишь благодаря общему хозяйству и детям, но и вследствие того, что сохранение, взаимных симпатий и уважения не исчезает в тех семьях, где люди действительно любили друг друга. К несчастью, в сознании людей достаточно прочно укоренилась неверная по сути своей мысль о том, что время неизбежно убивает самые нежные чувства.

Старшеклассникам необходимо объяснить, что еще И М. Сеченов, обращаясь к вопросу о сохранении любви, различал в ней три последовательные фазы.

  • 1.    Платоническая любовь с еще неопределившимися, «темными» половыми желаниями.
  • 2.    Любовь-обладание, в которой «место темных, неопределенных половых стремлений заступают теперь яркие, трепетные ощущения любви».
  • 3.    Любовь по привычке, которая «от частого повторения рефлекса, в котором психическим содержанием является представление любовницы с теми или другими или со всеми ее свойствами, образ ее сочетается, так сказать, со всеми движениями души любовника, и она стала действительно половиной его самого».

При этом, основываясь на своем анализе, великий физиолог сделал очень важный вывод о том, что «человек, раз переживший все эти натуральные фазы полной любви, едва ли может любить страстно во второй раз. Повторные страсти — признак неудовлетворенности предшествующим» (курсив мой. — С. К.).

Следует подчеркнуть, что этот, казалось бы, чисто теоретический вывод полностью подтверждается современными данными. Так, результаты одного из социологических опросов свидетельствуют, что в процессе семейной жизни у 58 процентов жен и 52 процентов мужей усилилась духовная составляющая супружества, а у 56 процентов жен и 52 процентов мужей усилилась сексуальная составляющая, что отнюдь не мало, а скорее даже много с учетом нынешнего уровня разводимости и того, насколько неподготовленными бывают муж и жена к браку и насколько скоропалительно они его заключают. Ослабли же или совсем исчезли чувства в среднем у 13,5 процента супругов, что, однако, может являться следствием не угасания любви, а действия двух фундаментальных ее законов — интериоризации и ритма, с которыми обязательно должны быть ознакомлены старшеклассники.

Закон интериоризации описывает своеобразное «свертывание» и уход вглубь нашего сознания психических явлений, что проявляется и в сфере чувств. Учащимся следует объяснить, что любовь вовсе не обязательно покидает семью с годами (разумеется, если супруги не разменяли ее в мелких ссорах, дрязгах и неурядицах). Чаще всего с течением времени просто утрачивается новизна впечатлений, наступает привыкание к чувствам. В результате любовь уходит вглубь сознания, на его периферию и либо тихо угасает там (что редко), либо (что чаще всего) столь же тихо ждет своего часа. И когда он наступает, она возрождается, как Феникс из пепла. Не случайно же психологи заметили, что в семьях с весьма значительным стажем совместной жизни и, казалось бы, с уже безнадежно отмершей любовью при безвременной потере одного из супругов (его уходе или кончине) любовь другого к нему вновь вспыхивает ярким и торжествующим, но, увы, уже испепеляющим душу пламенем.

Закон ритма состоит в периодической смене положительных и отрицательных фаз отношений, сполна проявляющихся в чувствах супругов. Эта извечно висящая над ними «синусоида» — одна из глубинных и, увы, закономерных причин, провоцирующих появление в семье споров, конфликтов, ссор и размолвок — всего того, что в конце концов действительно может привести к гибели супружеской любви.

Даже в самых счастливых семьях отношения ее членов друг к другу периодически могут проходить пять выделенных советским философом и социологом В. Зацепиным стадий.



Для первой из них характерна глубокая, страстная влюбленность, когда другой супруг безраздельно занимает, если не все, то, по крайней мере, достаточно большую часть нашего внимания, а его образ, само воспоминание о нем вызывает положительные эмоции.

Вторая стадия характеризуется некоторым охлаждением, образ другого все реже всплывает в сознании в его отсутствие и не всегда вызывает положительные эмоции, хотя появление его обычно поднимает настроение.

На третьей стадии происходит дальнейшее охлаждение отношений. Настроение не поднимается с приходом другого. Для его поднятия необходимо какое-то внимание со стороны другого. Наступает привыкание, сущность которого определил К. Маркс: «Постоянное общение порождает видимость однообразия». И не так-то просто уничтожить эту видимость одними лишь подарками и ласками — к ним ведь тоже привыкают. Правильнее всего в этой ситуации было бы резко снизить интенсивность общения и попытаться что-нибудь изменить в своих отношениях; их стиль, характер и т. п. (разумеется, в лучшую сторону). Попробовать чуть-чуть измениться самому, открыться какими-то новыми гранями своей личности, наконец, изменить что-нибудь в своем внешнем облике. Предложить обоюдный содержательный досуг (но осторожно впускать в семью в этот момент других людей, ибо они «блещут новизной», а все новое, как говорил И. М. Сеченов, сильно действует и на ребенка, и на взрослого подобно всякой неожиданности). Быть ненавязчивым, терпимым, снисходительным и разумно требовательным. В результате отношения могут вновь улучшиться вплоть до первой стадии.

Однако, если супруги не сделали этого, скорее всего наступит четвертая стадия, на которой присутствие другого вызывает неосознанное раздражение, а сам он начинает рассматриваться уже через призму не достоинств, а недостатков. Возникает и формируется отрицательная установка, появляются придирки и критические замечания, любой поступок рассматривается как проступок, а в нынешнем и прошлом поведении ищется (и находится!) злой умысел.

На пятой стадии отрицательная установка практически полностью овладевает человеком. Образ другого не покидает сознания, но только теперь он состоит из всего отрицательного. Здесь супругам действительно необходима, во-первых, разлука — нет, не вечная, не разъезд и тем более не развод, а просто интенсивный отдых друг от друга, после которого отношения в большинстве случаев опять восстановятся, пройдя в обратном порядке те же стадии. И во-вторых, сдержанность, чтобы не совершить непоправимое. Ведь даже если мы и не разорвем насовсем наши отношения, пятая стадия все же может их основательно ослабить. И более всего в том случае, когда в хорошо знакомом многим диалоге «а ты такой — а ты еще хуже» члены семьи умудрятся вылить друг на друга такой ушат словесных помоев, что запах от них может надолго отравить семейные отношения. Тем более что уже через несколько дней они умудрятся забыть все то, что сказали другому сами, но будут четко помнить, что им сказал другой, и соответственно искренне считать «протяжную сторону» основной виновницей конфликта, в то время как она-то как раз уверена в обратном.

В связи с этим можно подчеркнуть, что, возможно, именно тогда, когда мы считаем кого-то из членов семьи обобщенной моделью всех человеческих пороков, виноватым может быть не он, а наша собственная отрицательная установка, пятая стадия отношений, возникшая как естественное следствие их ритмичности и заставляющая нас воспринимать его с позиций недруга, истолковывая даже самое безобидное поведение как злонамеренное и безобразное. И здесь на помощь семье приходит совместимость — то самое условие счастливого брака.

В заключение заметим, что столь возвышенное чувство, как любовь, почти не поддается методической конкретизации. Однако из того факта что поддержание любви и ее позитивное влияние на стабильность брака более всего определяются подлинностью этого чувства и его деятельным выражением, следует, что учителю необходимо помочь старшеклассникам в определении и общечеловеческих, и индивидуальных признаков и критериев любви. Способствовать этому может серьезный на равных разговор с юношами и девушками о том, в чем именно должно воплощаться это прекраснейшее из человеческих чувств.