Вы здесь

Причины возникновения заикания

Заикание — следствие многих причин. Многие исследователи отмечают, что заикание у детей в большинстве случаев возникает в возрасте от 2 до 5 лет (широко известны случаи и более позднего появления этого нарушения речи) и совпадает с периодом активного развития фразовой речи. Этот период характеризуется недостаточной устойчивостью и значительной ранимостью фило- и онтогенетически наиболее поздно развивающейся речевой функции. Поэтому, исходя из теории И. П. Павлова о высшей нервной деятельности, неврозах и учении об условных рефлексах, торможение, возникающее вследствие действия сверхсильного раздражителя в речевых зонах головного мозга ребенка, может вызывать «срыв» речи — заикание. Возникший недостаток речи при неблагоприятном течении фиксируется по механизму условнорефлекторной связи. Усиливаясь с годами, он особенно начинает проявляться в эмоционально значимых ситуациях в ответ на отрицательные, вошедшие в патологическую рефлекторную цепочку, условные сигналы.

причины нарушения речи

Очевидно, что указанный патофизиологический механизм, объясняя многое в возникновении и развитии логоневроза, все же лежит в основе не всех случаев заикания. О. Bloodstein (1977) отмечает, что до сих пор нет единой научно обоснованной теории, с позиций которой можно было бы обобщить и систематизировать экспериментальные данные и различные гипотезы, высказанные многими авторами по поводу этиологии этого нарушения речи.



В основном, придерживаясь традиционных представлений о предрасполагающих и производящих причинах заикания, мы попытаемся на материале собственных наблюдений и исследований рассмотреть вопросы его этиологии по следующей схеме:

  • 1) врожденные предрасполагающие причины;
  • 2) внешние предрасполагающие причины (воздействия окружающей среды);
  • 3) непосредственные причины.

Бытует мнение о том, что заикание возникает от испуга, т. е. в результате психотравмы. Но можно ли считать психотравматизацию единственной и ведущей причиной заикания?

Всем известно, что подавляющее большинство детей, особенно в раннем возрасте, часто пугаются, но далеко не все после этого начинают заикаться. Следовательно, у ребенка, начавшего заикаться, имелись определенные предпосылки, предрасполагающие причины, на которые «наслоились» различного рода психотравмы, физические травмы, сопровождавшиеся сильным испугом, и другие непосредственные причины, вызвавшие в сочетании с предрасполагающими этиологическими факторами нарушение речи.

Предрасполагающие причины заикания в связи с их патогенным характером и периодом воздействия на организм ребенка или плод целесообразно подразделять на врожденные и внешние.

Заранее следует сказать, что некоторые патогенные факторы можно рассматривать на разных этапах развития ребенка как врожденные, внешние и даже как непосредственные причины заикания. Например, хронический алкоголизм родителей оказывает отрицательное влияние на внутриутробное развитие плода, ослабляя нервную систему будущего ребенка (врожденный фактор). Условия первых лет жизни и воспитания ребенка в такой семье могут рассматриваться как внешние предрасполагающие причины заикания, а скандал или драка, устроенные родителями, находящимися в состоянии алкогольного опьянения, могут сыграть роль непосредственного психотравмирующего толчка — «пускового механизма», которые вызывают нарушения речи.

Врожденные предрасполагающие причины. К ним можно отнести тяжелые нервно-психические и инфекционные заболевания родителей. Такие заболевания, как шизофрения, туберкулез, сифилис и др., вредные химические факторы производства, повышенная радиоактивность во многих случаях поражают раньше всего нервную систему еще неродившегося ребенка. Вредно могут отразиться на состоянии нервной системы потомства и различного рода травмы, переживания, неблагоприятные условия жизни и работы матери в период беременности, родовые травмы. Все это может явиться причиной нервной и соматической ослабленности новорожденного, предрасполагая к различным заболеваниям, в том числе и к заиканию.

Заикание и наследственность. Говоря о врожденных предрасполагающих причинах заикания, нельзя обойти вопрос о передаче этого нарушения речи по наследству. В литературе данная проблема решается неоднозначно. Так, в ряде работ указывается, что конкретные доказательства передачи заикания по наследству отсутствуют. В. А. Куршев отводит наследственным факторам незначительную роль. I. Sheehan, М. Costley придают большое значение в этиологии заикания наследственным признакам.

Речь, развитие которой складывалось у человека в процессе филогенеза, сразу по наследству потомству не передается, как передаются многие другие жизненно важные функции. Нормально развивающийся ребенок биологически подготовлен к тому, чтобы в течение первых лет жизни усвоить язык окружающих его людей. Если он после рождения не будет слышать звучащую речь, речевая функция у него не разовьется. Ребенок, воспринимающий русскую речь, начинает говорить по-русски; если с новорожденным говорят по-французски, у него развивается французская речь, т. е. речи ребенок должен обучиться.

Имея от природы биологически подготовленные к развитию речевой функции центральный и периферический речевые аппараты, человек, постепенно воспринимая звучащую речь, начинает говорить по подражанию. Несомненно и то, что ребенок, воспринимая с рождения длительное время только нарушенную, судорожную речь окружающих, также по подражанию начинает заикаться уже при произнесении своих первых слов и фраз.

Но можно ли объяснить механизмом подражания все случаи семейного заикания?

С целью уточнения вопроса о роли заикания родителей в развитии этого речевого нарушения у потомства мы обследовали родителей 100 заикающихся детей (24 девочки, 76 мальчиков, возраст — от 11 до 14 лет); исследование проводилось на базе психоневрологических диспансеров Василеостровского и Фрунзенского районов Ленинграда с 1980 по 1984 г.

Интересующие нас данные удалось получить у 164 человек — 98 матерей и 66 отцов. При обследовании родителей учитывались следующие показатели: темп речи, внятность, наличие заикания и других недостатков речи. В случаях выявленного заикания оценивались степень нарушения речи, форма, тип судорог, темп речи, наличие сопутствующих, ритуальных движений; проводились также некоторые нейропсихологические исследования — обследовалось состояние орального и динамического праксиса, проверялись пробы на леворукость (по А. Р. Лурии) и изучался темп общих движений Эти исследования проводились у группы родителей с ускоренным темпом речи.

Собранные сведения о родителях сопоставлялись с описанием логотерапевтического статуса их детей — наших пациентов.

В результате проведенного исследования были получены следующие данные: заикание было выявлено у родителей 23 пациентов из 100 (16 мальчиков, 7 девочек); заикание наблюдалось у 15 отцов и 8 матерей; в 2 случаях в этих же семьях заиканием страдали младшие братья детей с нарушением речи.

Степень заикания (тяжелая) совпала у детей и родителей в 5 случаях из 23 (21 %), равно как и сопутствующие движения; в 12 случаях (52 %) степень заикания у родителей была менее выражена, чем у детей; у 6 человек (26 %) к моменту обследования наблюдалось легкое заикание, которое в результате лечения и спонтанно в возрасте 35—40 лет постепенно уменьшилось.

При оценке других показателей нарушений, выявленных при обследовании темпа речи, внятности, общей моторики, орального и динамического праксиса, проб на леворукость, формы заикания и типа судорог совпадение у детей и родителей наблюдалось в 89%.

У 56 родителей 31 пациента (31 %) были обнаружены ускоренный темп речи и общих движений, нарушение орального и динамического праксиса; у 7 человек из этой группы родителей — переученная леворукость, у 13 — скрытая леворукость, у 18 человек — косноязычие по типу стертой дизартрии. Средние математические данные при сравнительной оценке этих показателей у детей и родителей в целом также дали высокое количество совпадений — около 85 %.

У 85 родителей остальных 46 заикающихся (46 %) значительного своеобразия по указанным показателям выявлено не было.

Анализируя возможность возникновения заикания по подражанию у наших 23 больных, родители которых страдают этим нарушением речи, мы выяснили следующее: в 18 случаях из 23 родители, имея невыраженное заикание, в домашней обстановке всегда говорили хорошо, детям не приходилось слышать их нарушенную речь. В 3 случаях (заикание тяжелой степени у матерей-одиночек) дети ясельного возраста воспитывались в дошкольных детских учреждениях, затем находились в школах-интернатах, мало общались со своими матерями и начать заикаться, только подражая их речи, видимо, не могли.

В оставшихся 2 случаях (заикание тяжелой степени у отцов) не исключалась возможность прямого подражания, так как детям приходилось постоянно слышать дома речь с заиканием. Но, помимо возможности подражания, в этих случаях было много других веских причин возникновения заикания: в одном случае у мальчика заикание развилось на фоне задержки речевого развития и стертой дизартрии, в другом — заикающийся отец страдал алкоголизмом, и ребенок постоянно находился в психотравмирующей обстановке, т. е. и в этих 2 случаях, учитывая комплекс этиологических факторов, роль подражания в развитии заикания у детей, видимо, не была ведущей.

На основании вышеизложенного можно сделать следующие выводы: в случаях семейного заикания возможность возникновения этого нарушения речи у детей только по подражанию родителям представляется малореальной; с другой стороны, данные логотерапевтического и нейропсихологического исследования 79 родителей (23 — с заиканием, 56 — с ускоренным темпом речи) и их 54 заикающихся детей (из 100) позволяют думать о том, что в этиологии заикания имеет определенное значение наследственный фактор, обусловленный генетической передачей некоторых особенностей высшей нервной деятельности — повышенной возбудимости, ускоренного темпа общих движений и речи, специфики ручной и оральной моторики, а также, возможно, и некоторой предрасположенности центральных речевых механизмов к возникновению и развитию этого нарушения речи.

Сделанные выводы являются предварительными и нуждаются в экспериментальной проверке с привлечением комплексных генетических и медико-биологических исследований, которые должны быть проведены среди значительно большей группы заикающихся.

Исходя из того, что заикание в большинстве случаев является логоневрозом, т. е. специфической, речевой формой невроза, коротко рассмотрим причины, предрасполагающие к развитию невротических состояний.

А. М. Свядощ (1982) указывает, что появлению неврозов, возникающих в любом возрасте, способствуют все факторы, астенизирующие нервную систему. В связи с этим предрасполагать к возникновению заболевания могут черепно-мозговые травмы, инфекции, интоксикации, различные заболевания внутренних органов, а также длительное переутомление, нарушение питания, различного рода эмоциональное напряжение.

Говоря о наследственной предрасположенности, автор отмечает, что она имеет косвенное значение, поскольку в той или иной мере влияет на характерологические особенности личности: «Родится ли человек с истероидной или шизоидной акцентуацией характера — во многом зависит от наследственности. Отсюда понятно, что иногда в семьях встречаются сходные картины неврозов, которые нельзя объяснить только общностью психотравмирующего воздействия, индуцированием или подражанием. Это в первую очередь относится к фобиям».



Это высказывание имеет прямое отношение к пониманию роли врожденных предрасполагающих факторов и в возникновении логоневроза, а указания на определенное значение в развитии невротических заболеваний передачи по наследству акцентуаций характера согласуются с приведенными нами данными о роли наследственной предрасположенности к заиканию, хотя они и были получены при исследовании речевой и общей моторики больных.

Таким образом, в генетическом коде ребенка могут быть заложены не только патологические особенности двигательной сферы, но и определенные особенности личности (акцентуации), которые при неблагоприятных условиях могут привести к развитию невроза, что, в свою очередь, предрасполагает к возникновению заикания.

Следует сразу оговорить, что признание определенной роли наследственной предрасположенности в развитии заикания не должно являться поводом к излишне пессимистической оценке прогноза при лечении больных, имеющих заикающихся родителей. Во-первых, известно много случаев отсутствия заикания у детей при наличии этого недостатка речи у одного из родителей. Во-вторых, мы считаем, что вовремя и правильно принятые профилактические меры могут предотвратить возникновение заикания у ребенка, родившегося в семье, где родители страдают заиканием.

Заикание и леворукость. При обсуждении вопросов этиологии заикания многие авторы пытаются проанализировать явление леворукости, нередко наблюдаемое у заикающихся. Мнения исследователей в связи с этим явлением неопределенны и в значительной мере противоречивы. Как указывает В. А. Куршев (1973), V. Kovarsky (1947) отводит этому фактору решающую роль в развитии заикания у левшей. Сам же В. А. Куршев, высказывая иную точку зрения, считает, что леворукость может явиться причиной заикания, но только в том случае, если перевоспитание леворукости доведено до истязания. В этом случае леворукость, по мнению автора, является поводом для психического травмирования ребенка, хотя ему подобных случаев наблюдать не приходилось.

М. Е. Хватцев (1959) указывает, что у некоторых заикающихся левшей доминантным является правое полушарие головного мозга. Это обусловлено аномалиями развития или приобретенными дефектами центральной нервной системы. Такое явление приводит к «борьбе» двух полушарий, в связи с чем расстраивается координация в работе управляемых ими речевых механизмов. При этом у больного возникают речевые судороги, которые являются, по-видимому, следствием леворукости. Ссылаясь на данные Е. С. Никитиной, автор указывает, что среди заикающихся выявлено 40 % левшей. При переучивании левшей, по мнению М. Е. Хватцева, не только перестраиваются и нарушаются связи и соотношения между полушариями мозга, но и ухудшается состояние правого полушария, в котором расположены у левши вед^Тцие центры речи.

Изучая моторику заикающихся, мы на протяжении 25 лет при логотерапевтическом обследовании проверяем у больных пробы на леворукость по А. Р. Лурия.

Среди 1000 обследованных пациентов мы выявили 44 % переученных левшей. Наши наблюдения почти совпадают с данными Е. С. Никитиной, а точка зрения М. Е. Хватцева об определенных органических изменениях головного мозга у левшей, видимо, соответствует действительности и косвенно подтверждается нашими данными, которые свидетельствуют о том, что среди заикающихся детей и подростков, страдающих олигофренией, наблюдается 73 % левшей и амбидекстров, т. е. среди больных с выраженными врожденными или приобретенными в раннем детстве органическими заболеваниями головного мозга значительно увеличивается процент леворуких и, соответственно, увеличивается доля заикающихся.

Приведенные данные литературы и наши собственные наблюдения, очевидно, позволяют отнести явление леворукости к одной из врожденных предрасполагающих причин возникновения заикания.

Если говорить о педагогическом аспекте проблемы леворукости, то так же, как и В. А. Куршев, мы считаем, что чрезмерно настойчивое обучение ребенка более активному владению правой рукой может привести к тяжелой психотравматизации и вызвать у него нарушение речи. Но психотравматизация в подобных случаях, на наш взгляд, являясь следствием грубых антипедагогических приемов, только усиливает патогенные процессы, возникающие в доминантном полушарии головного мозга ребенка-левши, обусловленные искусственно вызванным торможением в двигательных центрах ведущей руки и, соответственно, в двигательных центрах речи.

Внешние предрасполагающие причины. Эти причины, которые следует рассматривать в диалектическом единстве с врожденными этиологическими факторами, порождаются окружающей средой, условиями жизни и воспитания ребенка, а поэтому их легче устранить, чем врожденные.

Уже в грудном возрасте ребенок может испытывать неблагоприятное влияние окружающей среды, предрасполагающее к развитию повышенной возбудимости нервной системы, а в дальнейшем — и различных невротических состояний, при наличии которых в соответствующих условиях может возникнуть заикание. Каковы же эти неблагоприятные влияния?

К ним можно отнести нарушения режима сна и питания по вине взрослых, недостаточную осведомленность окружающих, особенно матери, о том, что малыш должен жить и воспитываться, по возможности, в спокойных условиях.

Сильные звуковые раздражители (телевизор, приемник, магнитофон, громкие окрики взрослых и т. п.), большое скопление людей в комнате ребенка, духота, а зачастую и курение в присутствии малыша, превращение маленького человека в забаву, особенно слишком бурные и шумные игры с ним, «сюсюканье»,— все это не только отрицательно сказывается на состоянии нервной системы грудного ребенка, но порой может явиться и причиной различных соматических заболеваний.

Однако нередко в наше время можно наблюдать и иную картину.

Появился желанный первенец у нервных родителей, обладающих тревожно-мнительными чертами характера. Эти особенности личности, отсутствие необходимого опыта мешают таким родителям правильно оценивать состояние малыша. Часто вполне естественный плач ребенка, вызванный теми или иными физиологическими потребностями, воспринимается ими как признак тяжелого заболевания. Они пугаются, приглашают участкового врача, а иногда и неотложную помощь, настаивают на срочном лечении. К разъяснениям специалистов часто относятся недоверчиво, считают ребенка тяжелобольным. Начинаются поиски «хорошего доктора», а бывают и случаи самолечения, которые, естественно, могут привести к настоящему заболеванию.

Нервозная обстановка в семье и заикание

Нервозная обстановка в семье понемногу начинает отражаться на нервной системе ребенка, конституционально предрасположенного к невротическим состояниям. В таких случаях могут нарушиться сон и аппетит, малыш становится чрезмерно плаксивым, капризным. Быстро привыкнув все время быть на руках взрослых, он не желает ни на минуту оставаться один в кровати, а в тех случаях, когда ощущает почему-либо недостаток внимания со стороны переутомленных родителей, неистово кричит, напрягается, багровеет и в результате добивается желаемого. Его снова берут на руки, баюкают, поют ему песенки, т. е. любыми средствами стараются его успокоить.

Постепенно в такой обстановке ребенок может превратиться в маленького деспота. Он привыкает к тому, что его желания и капризы немедленно удовлетворяются. Чувствуя себя объектом общего поклонения, малыш становится эгоистичным, черствым, в общении с детьми старается «верховодить», с удовольствием берет чужие игрушки, но своими делиться не желает, а когда у него все же пытаются что-либо взять, может стать злобным и агрессивным.

Таким образом, очевидно, что дети, имея определенную конституциональную предрасположенность к невротическим состояниям и воспитанные по принципу вседозволенности, рано могут приобрести истероидные черты характера, что, в свою очередь, при наличии психогенного «пускового механизма» нередко приводит к заиканию. При этом заикание, развившееся на фоне акцентуации личности по истероидному типу или на основе истерического невроза, может возникнуть не только у детей, но и у взрослых. В подобных случаях следует учитывать, что характерологические особенности этих больных (эгоцентризм, отсутствие привычки считаться с интересами других людей, экзальтация и манерность, невротическое упорство в достижении личных целей и «уход» в болезнь в случае неудачи, бурные проявления переживаний и т. п.) в известной мере делают некоторые их поступки асоциальными и вызывают соответствующую реакцию окружающих, в связи с чем они часто попадают в психотравмирующие ситуации. Видимо, этим и объясняется у больных истерией относительно большой «набор» различных психогенных двигательных и речевых нарушений, в том числе и заикание. О случаях заикания, возникшего у взрослых на фоне истерического невроза, мы расскажем ниже.

Рассмотрим еще один, часто встречающийся в настоящее время вариант отрицательного влияния семейного воспитания на состояние нервной системы ребенка. Имеются в виду семьи, в которых представления об успехе в жизни являются высокозначимыми, доминирующими над другими, не менее важными задачами и проблемами. В лучшем случае в таких семьях заинтересованность в личном успехе сочетается с понятием об общественном долге. И это, в общем, один из самых благоприятных вариантов, если гиперсоциальные установки семьи не мешают гармоническому воспитанию подрастающего поколения. Но даже в этих «здоровых» в социальном отношении семьях нередко допускаются серьезные педагогические просчеты, связанные с резко завышенными требованиями, которые предъявляются детям уже в раннем возрасте. Например, только ребенок овладел фразовой речью, родители очень активно начинают его развивать, разучивая с ним стихи, сказки, песни, часто водят его в музеи, театры, кинотеатры, явно перегружая малыша различного рода информацией, нередко малодоступной детскому пониманию.

Но часто и этим дело не ограничивается. В наше время считается очень престижным, а в дальнейшем несомненно и полезным, когда ребенок занимается иностранными языками, фигурным катанием либо посещает бассейн, музыкальные занятия, изучает в детском кружке историю искусства и т. п. Но и этого родителям зачастую недостаточно, и они постоянно внушают своим детям, что не следует тратить драгоценное время попусту, нельзя бездельничать, а нужно как можно больше заниматься полезными делами, подготавливая себя к «взрослой» жизни, в которой необходимо со временем занять достойное место. И послушные дети с усердием занимаются «делом», хотя им очень хочется побегать и поиграть со сверстниками или сделать что-нибудь незапланированное, но для этих «пустяков» времени нет. И, несмотря на то, что в подобной системе воспитания родители, казалось бы, предусмотрели все до мелочей, а спортивные занятия в секциях должны были уравновесить интеллектуальные нагрузки, дети лишаются детства, превращаются в маленьких взрослых, постепенно приобретают гиперсоциальные черты характера, которые требуют полной затраты нервной и физической энергии, т. е. нередко приводят к переутомлению и в итоге — к снижению работоспособности. Вступает в действие механизм «порочного круга». Переутомление и сниженная работоспособность препятствуют качественному выполнению уже, в определенной мере, привычных нагрузок, что заставляет ребенка нервничать, огорчаться (ведь он привык быть первым!) и, соответственно, увеличивать затраты времени и энергии для выполнения аналогичных по сложности заданий. Таким образом, утомление постепенно накапливается, может ухудшиться сон, появляются раздражительность, плаксивость, неуверенность в своих силах, т. е возникают первые симптомы неврастении, которая так же, как и другие неврозы, представляет собой хорошо «удобренную» почву для возникновения и развития заикания.



Несмотря на то, что подавляющее большинство больных и их близких связывают возникновение заикания с испугом, т. е. с непосредственным психотравмирующим моментом, в этиологии логоневроза в ряде случаев этот непосредственный «пусковой» механизм нарушения речи может отсутствовать.

Длительно воздействующие на человека, даже, казалось бы, не очень заметные психотравмирующие раздражители (неблагоприятная обстановка в семье, в учебном заведении, на работе, творческая неудовлетворенность и т. п.) могут явиться причиной тяжелого невротического состояния, на фоне которого появляется заикание.

Такие факторы окружающей среды, видимо, можно рассматривать как причины, одновременно имеющие предрасполагающее и производящее значение.

Определенную роль среди внешних причин заикания играет подражание. При рассмотрении этого вопроса следует учесть 2 основных момента: развитие у ребенка в результате неправильного воспитания и подражания окружающим невротических реакций, а также особенностей личности, предрасполагающих к заиканию, и в отдельных случаях — непосредственное подражание речи заикающихся людей.

«Главное и новое в подражании,— указывает А. Валлон (1967),— это вызывание действия внешней моделью». Подражая окружающим и раньше всего старшим членам своей семьи, которых постоянно видит ребенок, он обучается речи и ее особенностям, различной манере поведения, усваивает систему привычек, традиций и всего уклада жизни, бытующего в доме; маленький человек на примере старших постепенно учится полезному и вредному, хорошему и плохому, «впитывая» в себя все, что он видит в окружающем его мире. Значительную роль в процессе подражания играют уровень и качество эмоциональной окрашенности отношений малыша с людьми, постоянно находящимися рядом с ним. Чем больше любит ребенок взрослых, тем скорее он им подражает. «Он подражает только лицам, к которым испытывает сильное влечение, или копирует действия, которые его привлекают. В основе его подражания лежат любовь, восхищение, а также соперничество»,— говорит А. Валлон. Обычно такими людьми в семье бывают родители, старшие братья и сестры. Широко известно, что для малыша во многих случаях самым сильным, справедливым и смелым человеком на свете является его отец или старший брат, а самая добрая, ласковая и красивая — мама. И все, что в таких случаях делают в семье отец и мать, братья и сестры,— хорошо это или плохо, для ребенка становится примером подражания.

М. И. Иогихес (1929) пишет: «Трагедия нервного ребенка, как метко указал Г. Оппенгейм, не только в том, что он родится от нервных родителей, но и в том, что он обречен на длительное общение с нервным окружением. Если каждый из нас спокоен среди спокойных людей и становится нервным среди нервничающих, то ребенок, как правило, в еще большей степени воспринимает весь жизненный темп и реактивность окружающих его лиц». Приведем случай из практики.

К нам на прием пришла молодая женщина Ф. с 12-летним сыном Игорем. У него заикание появилось во время болезни (пневмонии), видимо, в связи с психотравмирующим действием курса инъекций, которых ребенок очень боялся.
Знакомясь с семейным анамнезом больного, мы выяснили: мальчик живет с матерью и бабушкой (мать отца). Отец ребенка, занимаясь альпинизмом, погиб на спортивных сборах, когда мальчику было 6 лет. По специальности отец был инженером, мать — фармацевт. Родители любили друг друга и жили вполне счастливо, не считая того, что мать, тревожась за мужа, так же, как и ее свекровь, отговаривала его бросить опасное увлечение. Муж же — мастер спорта — ни на какие уговоры женщин не поддавался и ежегодно уходил в горы. Его отъезды всегда сопровождались упреками и слезами близких, а в его отсутствие они болезненно ожидали плохих известий.
В первое время Ф. после благополучного возвращения мужа быстро успокаивалась, но с годами беспокойство за его жизнь и судьбу семьи стало усиливаться и задолго до спортивных сборов у нее портилось настроение. Она постоянно думала о приближающемся отъезде мужа и об опасностях, которые ему угрожают, часто плакала в присутствии мальчика, требуя от отца, чтобы он хотя бы пожалел ребенка. Маленький Игорь, очень любящий мать, глядя на нее, тоже начинал плакать. Отец в состоянии раздражения упрекал Ф. в том, что она его не хочет понять, неправильно воспитывает сына, затевает ссоры.
Перед своей последней поездкой он сказал жене, что если с ним что-либо случится, то в этом будет и ее вина, так как он постоянно уезжает из дома в подавленном настроении и что она в конце концов «накаркает» беду.
Когда пришло трагическое известие, Ф., оглушенная случившимся, все же в первые дни вела себя как человек, заранее предвидивший несчастье и в определенной мере подготовленный к нему. Но часто вспоминая последние слова мужа, она постепенно убедила себя в том, что является косвенной виновницей постигшего их горя. Чувство вины перед семьей и раскаяние в своем поведении, ощущение непоправимости случившегося вызвали у Ф., отличавшейся с детства тревожно-мнительными чертами характера, навязчивые страхи и опасения за здоровье ребенка. Ей начало казаться, что мальчик простудится или «подхватит» какую-нибудь инфекцию, получит травму и погибнет так же, как и его отец. Случаи реальных заболеваний и незначительные травмы, без которых ни один ребенок не вырастает, Ф. воспринимала как новые трагедии, обрушивающиеся на семью.
В воспитании сына на первый план выступили гиперопека, запреты, предупреждения, напоминания о смерти отца. Определенная наследственная предрасположенность по материнской линии, напряженная, гнетущая атмосфера в семье сделали свое дело: мальчик рос запуганным, боязливым, мнительным. Как и мать, он начал с тревогой относиться ко всему, что его окружало, постоянно ожидая несчастий. Если Ф. приходилось задерживаться на работе, мальчик от беспокойства не находил себе места, когда же она возвращалась, встречал ее упреками и слезами.
В 11 лет у Игоря появились навязчивые ритуальные действия. Уходя из дома, он для предотвращения несчастья на улице, переступал с ноги на ногу и притрагивался рукой к дверному косяку. Приходя в школу и желая защититься от школьных неприятностей, мальчик 3 раза дергал вторую пуговицу на форменном пиджаке. Перед сном, ограждая себя от бед, которые могут произойти ночью, Игорь стучал по спинке кровати, а тапочки ставил крестообразно, одну на другую. Если кто-либо обращал внимание на эти действия, он нервничал, сердился и повторял все заново. Сосредоточенный на своих переживаниях, мальчик в школе был угрюмым, рассеянным, учился посредственно, одноклассников сторонился. В связи с этим часто получал от учителей замечания, а товарищи над ним подшучивали и нередко обижали. Вот в таком положении находился Игорь, когда заболел пневмонией с высокой температурой.
Участковый педиатр назначил инъекции антибиотиков. Мальчик боялся уколов, с волнением ждал прихода медсестры. В момент укола, несмотря на уговоры окружающих, не мог удерживаться от слез. К концу курса инъекций у него появилось заикание.

В данном случае у ребенка с наследственной невротической отягощенностью, в результате неправильного воспитания и длительного психотравмирующего влияния матери, которую он любил и жалел, развился невроз навязчивых состояний. Тяжелое соматическое заболевание ослабило организм, вызвало резкую астенизацию нервной системы, а боязнь уколов сыграла роль пускового «механизма» заикания. В приведенном примере нарушение речи у ребенка развилось в результате комплекса врожденных и внешних причин, но все же, на наш взгляд, наиболее выраженное патогенное значение имела окружающая обстановка, в которой он воспитывался, и особенности личности матери, оказавшие влияние на формирование характера мальчика.