Вы здесь

Родители и дети, педагогика семейных отношений

Семья и ее влияние на формирование личности ребенка,— Сферы семейных отношений, оказывающие наибольшее воздействие на воспитание необходимых для жизни в семье качеств, представлений и ориентаций,— «Горизонтальные» нравственно-психологические отношения в семье и их основные составляющие,— Характеристики «вертикальных» взаимоотношений,— Хозяйственно-бытовая сфера семьи и ее значение в подготовке к семейной жизни,— Определение отношения юношей и девушек к жизни в своей семье.

Семья и ее влияние на формирование личности ребенка

«Все мы родом из детства», «Все — и хорошее, и плохое— человек получает в семье». Эти педагогические мудрости известны, наверное, всем.

Именно семья была, есть и, по-видимому, всегда будет важнейшей средой формирования личности и главнейшим институтом воспитания, отвечающим не только за социальное воспроизводство населения, но и за воссоздание определенного образа его жизни. Конечно, развитие общественных отношений, влияние урбанизации и научно-технического прогресса привели к определенному сужению роли семейной педагогики в воспитании семьянина: так, если раньше молодая семья могла основываться на прочном опыте родственников и соседей, то теперь семейные ориентации стали в значительной степени определяться социальной средой обучения (школа и ПТУ) или организованного отдыха (пионерские лагеря, турбазы и т. п.). Однако сужение этих воспитательных функций ни в коей мере не привело к утрате семьей главенства в формировании личности: не случайно же по результатам опроса, проведенного в 1976—1978 годах во Владимирской области (было опрошено 959 человек), выяснилось, что именно семья убедительно лидирует в качестве важнейшего фактора воспитания. Весьма, кстати, любопытно, что такой, безусловно, важный фактор воспитания, как школа, по мнению опрошенных, разделил 2—3 место со средствами массовой информации (!), а литература и искусство по силе педагогического воздействия заняли последнее — 7 место (после товарищей, друзей, а также общественных организаций и трудовых коллективов — 4—5 место и самовоспитания— 6 место).



Факторы, которые влияют в семье на личность ребенка, специалисты условно подразделяют на три группы. Первая — это социальная микросреда семьи, в которой осуществляется приобщение детей к социальным ценностям и ролям, введение их в сложности и противоречия современного мира. Вторая — это внутри- и внесемейная деятельность, по преимуществу бытовой труд, являющийся могучим оружием социализации человека и его приобщения к будущей жизнедеятельности. Эта группа факторов полностью сохраняет свое значение на селе, но, увы, основательно ослабла в городе (по данным социологических исследований свыше 40 процентов московских школьников не имеют постоянных домашних обязанностей). Третья группа — это собственно семейное воспитание, некий комплекс целенаправленных педагогических воздействий.

Вряд ли кто-нибудь возьмется оспаривать утверждение, то которому первые две группы факторов (первая больше, вторая относительно меньше) могут быть представлены педагогикой семейных отношений, — той самой, о которой с гениальной прозорливостью писал несколько десятилетий назад великий советский педагог А. С. Макаренко. «Ваше собственное поведение, — утверждал он в своей «Книге для родителей», — самая решающая вещь. Не думайте, что вы воспитываете ребенка только тогда, когда с ним разговариваете или поучаете его, или приказываете ему. Вы воспитываете его в каждый момент вашей жизни, даже тогда, когда вас нет дома. Как вы одеваетесь, как вы разговариваете с другими людьми и о других людях, как вы обращаетесь с друзьями и с врагами, как вы смеетесь, читаете газету — все это имеет для ребенка большое значение. Малейшее изменение в тоне ребенок видит или чувствует, все повороты вашей мысли доходят до него невидимыми путями, вы их не замечаете. А если дома вы грубы или хвастливы, или вы пьянствуете, а еще хуже, если вы оскорбляете мать, вы уже воспитываете их плохо, и ваше недостойное поведение будет иметь самые печальные последствия!»

Если воспользоваться традиционной схемой различения сфер семейных отношений (хозяйственно-бытовые, нравственно-психологические, интимно-личные), то тогда окажется, что первая группа факторов охватывает нравственно-психологическую «ипостась» этих отношений, тогда как вторая — хозяйственно-бытовую. Значение каждой из этих сфер для воспитания семьянина огромно и бесспорно, хотя нельзя не отметить, что, признавая несомненную роль внутри- и внесемейной деятельности, прямо и непосредственно формирующей базисные брачно-семейные представления вступающего в жизнь поколения, мы зачастую как-то ощутимо принижаем значение «надстроечных» нравственно-психологических отношений, по-видимому, ориентируясь на их кажущуюся нематериальность и предполагаемую слабость их влияния на будущую семейную жизнь юношей и девушек.

понимание, отзывчивость, эмоциональное соучастие

Однако подобный подход представляется в корне неверным. Воспитание необходимых для семейной жизни качеств (таких, как понимание, отзывчивость, эмоциональное соучастие) более всего и происходит в незримой, но. чрезвычайно влиятельной области педагогики отношений, дефекты которой порождают последующие отклонения в поведении. Так, изучая подростков-правонарушителей из благополучных семейных союзов — полных, материально обеспеченных и впрямую плохо не влияющих на ребенка — ученые обнаружили два типа семей, в которых они выросли. Первый — с потребительским стилем воспитания, где материальное благополучие сочеталось с полной бездуховностью, с мещанскими и стяжательскими интересами, и второй — с отсутствием эмоциональных контактов родителей с детьми, нормальных, теплых их взаимоотношений.

Исследуя взаимоотношения учащихся ПТУ в учебных группах, психологи выявили, что благоприятные отношения, складывающиеся в семье, обычно переносятся затем и в учебную группу. Учащиеся из таких семей куда легче строят хорошие взаимоотношения со своими сверстниками и чаще становятся лидерами. Учащиеся же из семей с плохими отношениями не умеют их строить и в учебной группе и куда чаше становятся изолированными.

Наконец, изучая воспитанников спецшколы-интерната (с явными дефектами воспитания), специалисты выяснили, что в их семьях наблюдался один из трех типов явных нарушений правильного отношения к ребенку. Гиперопека со стороны матери. Полное равнодушие родителей к ребенку, И жестокое, агрессивное отношение со стороны одного из родителей.

В связи с тем что вышеприведенные данные, на первый взгляд, не имеют прямого отношения к подготовке к семейной жизни (но лишь на первый, ибо любые дефекты взаимоотношений и отклонения поведения неизбежно дезорганизуют семью), нельзя не отметить, что именно нравственно-психологическое благополучие родительской семьи, по обобщенным данным целого ряда работ, является едва ли не главным фактором, определяющим стабильность семейного союза выросших в этой семье юношей и девушек. Особенно это выражается в сохранении своеобразной преемственности отношений. Так, например, оказалось, что характер взаимоотношений супругов-родителей определяет установки па взаимоотношения, сложившиеся у их детей (от возвышенных представлений о любви, семье и браке в случае хороших взаимоотношений до равнодушно-циничного скептицизма в обратном случае), а стиль этих взаимоотношений зачастую усваивается как эталонный (включая способы разрешения конфликтов).

Итак, учитывая значение и нравственно-психологических, и хозяйственно-бытовых отношений в семье, попробуем подробнее разобраться в их наиболее существенных характеристиках. Начнем с первых.

Важной областью этих отношений выступают «горизонтальные» взаимоотношения между супругами-родителями и прочими взрослыми членами семьи и близлежащего семейного окружения — взаимоотношения, которые более всего и задают особенности морально-психологического климата семьи.

В современной социальной психологии принято делить все виды отношений между людьми на следующие. Сотрудничество— идеальный случай взаимоотношений, предполагающий взаимопонимание и взаимоподдержку. Паритет — ровные, «союзнические» отношения, основанные на взаимной выгоде членов союзов. Соревнование — желание добиться большего и лучшего в благожелательном соперничестве. Конкуренция — стремление главенствовать над другими, подавлять их в каких-либо сферах. И наконец, антагонизм — резкие противоречия между членами группы, при которых их объединение носит явно вынужденный характер, сохраняется из-за сильного давления извне. Естественно, что наилучшим видом для последующего воспроизводства выступает сотрудничество.

К сожалению, возможность сохранения подобных взаимоотношений дарована далеко не всем семьям, и в случае избыточного взаимопривыкания, усталости, а то и эрозии семейных чувств общесемейные взаимоотношения могут перейти в паритет, т. е. равенство и равноправие сторон при разбирательстве каких-либо конфликтов. Что ж, это тоже неплохо, хотя момент необходимой для паритета взаимовыгоды может временами становиться излишне острым: далеко не всегда то, что выгодно одному, является таковым же и для другого, да и для детей холодноватая атмосфера паритета не может быть признана идеальной — слишком важна для них эмоциональная связь с родителями, а вот эмоций-то здесь как раз и недостает. Однако еще раз подчеркнем, что паритет — это все-таки неплохо.

Так же приемлемо и соревнование между членами семейного союза, если оно, конечно, направлено на достижение Действительно нужных и полезных и для семьи, и для общества в целом целей (как прекрасно было бы, если бы супруги соревновались друг с другом в проявлениях любви и помощи!). Однако наличие «семейной состязательности» зачастую таит в себе и момент нервозности, не всегда полезный для развития детей (особенно в неустойчивом юношеском возрасте), а в случае отсутствия выдержки, такта, да и простой уверенности в себе может переходить в конкуренцию. А вот здесь уже ни о чем хорошем говорить не приходится. Возможно ли сохранение в семье необходимой для развития будущего семьянина атмосферы, да и само сохранение семьи как внутреннего единства, если супруги направляют все свои силы на достижение собственных целей, полностью игнорируя цели других и даже попросту подавляя их по закону «семейных джунглей»? Конкуренция пагубна во всем, даже в том, что кажется нам малым и незначительным, ибо она, как раковая опухоль, однажды возникнув, в не столь уж и долгое время уничтожает здоровое тело семьи. И останется в итоге лишь антагонизм, непримиримые противоречия, которые незримой, но прочной стеной отделяют членов семьи друг от друга, когда никакие принципы мирного сосуществования — декларируемые или реализуемые— не смогут скрыть того печального факта, что семьи как внутреннего единства больше не существует...

И конкурентные, и антагонистические отношения пагубны для семьи в целом. Но еще страшнее они сказываются на детях, которые в подобной семье непрерывно сталкиваются с целым рядом препятствующих нормальному формированию личности моментов. По мнению специалистов, отрицательный опыт конфликтной семьи для будущей брачной и семейной жизни детей может быть сведен к следующему. Во-первых, ребенок растет в условиях противоречивых, несогласованных требований матери и отца, что препятствует формированию адекватных брачно-семейных представлений. Во-вторых, духовная атмосфера семьи лишена покоя, мира, благополучия и стабильности, т. е. необходимых условий для полноценного духовного и психического развития детей. В-третьих, резко возрастает риск нервно-психических заболеваний детей. В-четвертых, растет безнадзорность и бесконтрольность поведения. В-пятых, снижается способность ребенка к адаптации. В-шестых, ребенок не усваивает целый ряд нравственных общечеловеческих норм. В-седьмых, у него очень часто формируются противоречивые чувства к своим родителям, а иногда и враждебное отношение к одному из них.

Поэтому желательно, чтобы учитель не только учитывал, но и при необходимости как-то корректировал возможное негативное влияние преобладающего характера отношений в семьях на юношей и девушек. Однако при этом ему, естественно, необходимо учитывать такую характеристику этих отношений, как их стиль.

В современной психологии стили семейных взаимоотношений делятся на три основных: попустительский (либеральный), авторитарный и демократический.

стили семейных взаимоотношений

Первый из них обычно проявляется в семье как отсутствие всяческих отношений: отстраненность и отчужденность членов семейного союза друг от друга, их полное безразличие к делам и чувствам другого, что в плане воспитания семьянина обычно находит свое выражение либо в принятии и последующей реализации юношами и девушками таких же «принципов», либо в их полном отказе от какого-либо усвоения родительского опыта, Отчуждении от родителей.

Два других — авторитарный и демократический — образуют своеобразную шкалу, на одном полюсе которой царит жесткая авторитарность: безапелляционное и бесцеремонное отношение членов семьи, их жестокость, агрессия, диктат, черствость и холодность по отношению друг к другу, а на другом — коллегиальная демократия, предполагающая сотрудничество, взаимопомощь, развитую культуру чувств и эмоций, а также подлинное и полное равноправие всех участников семейного союза. О воспитательных возможностях этих стилей семейных взаимоотношений долго говорить не приходится.

Однако есть еще одна характеристика «горизонтальных» семейных отношений, которая весьма существенно определяет направление их педагогического воздействия,— та, которую мы бы определили как смысловую направленность взаимоотношений.

Направленность эта может быть трех типов. Первая — на деятельность (преимущественно трудовую). Вторая — на взаимоотношения с другими людьми. И третья — на себя и самоудовлетворение. Преобладающая смысловая направленность прасемьи, как правило, воспроизводится впоследствии юношами и девушками в их собственных брачно-семейных отношениях — чаще по сходству, чем от противного, но в том-то и суть, что для благополучия их будущей совместной жизни в родительской семье должен проявляться своеобразный баланс всех этих трех на-правленностей при выраженном одновременном (одновременном!) преобладании первых двух из них. Иначе абсолютное доминирование деловой направленности может породить бездушных прагматиков, не принимающих во внимание эмоции и просто помыслы других; абсолютизация направленности на взаимоотношения приведет к излишней ориентации членов будущей семьи на создание и поддержание тесного круга «своих» — родных или близких, а то и «нужных» людей и реализации очередного варианта достаточно вредного мифа «мой дом — моя крепость», а преобладание индивидуалистической направленности сформирует эгоистов и себялюбцев, неспособных быть в семье полноценно счастливыми.

Однако формирование будущего семьянина в нравственно-психологическом аспекте отнюдь не определяется одной только «горизонтальной» областью педагогики семейных отношений — преобладающим их характером, стилем и направленностью. Не меньшее (если не большее) значение для усвоения адекватных брачно-семейных представлений имеют «вертикальные» взаимоотношения родителей и детей, в которых педагогика эта может либо дополняться, либо видоизменяться.

К сожалению, отношения эти в юношеском возрасте порой становятся излишне напряженными, что ощутимо препятствует усвоению юношами и девушками эталонов, норм и ценностей прасемьи.

По-видимому, исходной характеристикой этих отношений выступает степень и характер наметившейся эмансипации юношества от родителей, которые вкупе и определяют возможности для осуществления педагогических влияний. Нельзя не отметить, что большинство современных родителей считают эту эмансипацию неизбежной и с появлением первых ее признаков либо бессильно опускают руки, либо начинают «бороться» за своих детей с помощью запретов. Однако за известной динамикой отношений детей с родителями, хорошо описываемой формулой «обними покрепче — пусти — отстань», просматривается несколько большее, чем избитая мысль о детской неблагодарности, а именно: связанное с возрастом изменение функции этих отношений.

кем для ребенка выступают родители?

Задумываемся ли мы, кем для ребенка выступают родители? Во-первых — источником эмоционального тепла и поддержки. Во-вторых — властью, высшей инстанцией, распорядителем благ. В-третьих — образцом и примером для подражания. Ну, а в-четвертых — другом и советчиком. Так вот, несмотря на то, что в любом возрасте во взаимоотношениях родителей с ребенком должны присутствовать все эти четыре функции, «удельный вес» их в разные возрастные периоды неодинаков. В младенчестве и начале детства «лидирует» первая функция, в раннем и позднем детстве — вторая, в младшем школьном возрасте — третья, а вот с наступлением пубертатного периода все больший вес приобретает четвертая. Из этого следует необходимость перестройки характера взаимоотношений и общения родителей с юношами и девушками в сторону сотрудничества, реализации стремления стать для юности другом и советчиком.

Теперь о пресловутой эмансипации детей от родителей. Явление это сложное и многоаспектное, поскольку осуществляется как бы в четырех измерениях, в сумме и составляющих сущность взаимоотношений между людьми. Эмансипация может касаться эмоциональной их ипостаси (когда эмоциональные связи детей и родителей постепенно разрываются или вытесняются связями с другими — дружбой, любовью); быть когнитивной по сути (если между детьми и родителями с каждым днем возрастает стена непонимания); происходить в поведенческом аспекте взаимоотношений (когда родители оказываются не в состоянии регулировать поведение своего сына или дочери) и, наконец, просто быть нормативной (если те нормы и ценности, на которые ориентируются родители, становятся чуждыми их детям).

Что же лежит в основе возникающего отчуждения? Во-первых, реально существующее изменение позиций в отношениях с подросшими детьми. Но во-вторых, что гораздо важнее, неумение взрослых учесть эти изменения и нежелание сделать свои взаимоотношения с юношами и девушками отвечающими этим изменениям. Слепое и безрассудное стремление опираться на формальную власть, авторитарность и принуждение; пренебрежение равноправным характером взаимоотношений с юностью; отказ от создания благоприятного морально-психологического климата. Все то, что крайне пагубно скажется и на воспитании юношей и девушек, и на наших взаимоотношениях с ними, и, разумеется, на их подготовленности к семейной жизни. Давайте же попробуем разобраться в наиболее важных для подготовки к семейной жизни проблемах, неизбежно возникающих с приходом юности в системе отношений «родители и дети».

Первое, на что в связи с этим следует обратить внимание учителю,— это особенности позиции родителей по отношению к детям, уже юношам и девушкам. К сожалению, с достижением детьми юношеского возраста позиция родителей может свестись к одной из двух крайностей, описанных педагогом В. А. Караковским.

В соответствии с первой из них родители окончательно убеждают себя в том, что власть над детьми дана «от бога» (на худой конец — от природы), и начинают деспотически навязывать юности свои мнения, суждения, оценки и решения по хорошо всем известному, но далеко не всегда приемлемому принципу «Делай, как я». Позиция эта чревата серьезными последствиями, ибо, встретив сопротивление со стороны взрослых детей, родители в конце концов могут прийти к убеждению, что юношеский стиль жизни, так не соответствующий привычкам, вкусам и убеждениям взрослых, безнравствен и злонамерен, и в своих попытках исправить дело дойдут до жесткой регламентации— вплоть до писем в периодические издания и выше с требованиями запретить современную музыку и танцы, а заодно и жестко определить стиль одежды, обуви, фасон прически и нормы поведения, «пристойные» для юношеского возраста.

Вторая крайность состоит в том, что родители начинают (чем дальше, тем больше) попросту побаиваться быстро взрослеющих и стремительно умнеющих детей и постепенно капитулируют перед ними; стремятся «не отстать от молодежи»; боятся получить от нее упрек в консерватизме и обретают в награду (в лучшем случае) снисходительную улыбку нового поколения.

Обе позиции чреваты нарушением нормальных взаимоотношений (озлобленностью и неприятием старших в первом случае; скептически-снисходительным, а то и презрительным отношением к ним во втором) между поколениями, а заодно и потерей взрослой стороной авторитета в глазах юности. Кроме того, это самое нарушение взаимоотношений неизбежно выльется в серьезнейшие дефекты воспитания семьянина, поскольку даже в случае благоприятных «горизонтальных» взаимоотношений усвоение необходимых для нормальной семейной жизни представлений станет невозможным, ибо нормы, ценности и образцы семьи будут воспроизводиться по принципу «от противного».

На что в связи с этим необходимо обратить внимание учителю? На разъяснение родителям необходимости пересмотра их взглядов на вопросы власти и авторитета во взаимоотношениях с взрослеющими детьми, а именно — снижение роли власти и повышение роли авторитета.



В целом, любой авторитет является общепринятым и заслуженным доверием, которым пользуется кто-то у других людей. Именно доверие и составляет основу подлинного авторитета. Неслучайно В. И. Ленин писал, что успех в руководстве (а ведь, воспитывая детей, взрослые, по сути, руководят ими) определяется «не силой власти, а силой авторитета, силой энергии, большей опытности, большей разносторонности, большей талантливости». Из этого следует, что успех и в воспитании, и в руководстве определяется «не властью единой...».

Развивая эту тему перед родителями, необходимо им напомнить, что в настоящее время принято различать три вида авторитета. Так называемый формальный авторитет порождается социальной ролью человека, когда каждый из нас, выполняя определенную социальную функцию, обязательно вступает при этом во взаимодействие с другими. Подобной формой авторитета взрослые еще недавно были наделены с избытком, ибо он является естественным содержанием таких социально-ролевых взаимоотношений, как Взрослый — Дитя, Родитель — Ребенок, Учитель — Ученик, Тренер — Член секции. Но с наступлением юности подобная авторитетность начинает уменьшаться прямо пропорционально накоплению младшими опыта и знаний, их стремительному продвижению по лестнице социализации. И в связи с этим, право же, не стоит запаздывать с углублением и упрочением второго вида авторитета, более глубокого и действенного. А именно — функционального, опирающегося на эрудицию, компетенцию, опыт, знания и успешность в деятельности. Прежде всего этот авторитет нужен родителям и учителям, поскольку первые, по мнению некоторых юношей и девушек, «сильно отстают от жизни», а вторые «дальше своего предмета ничего не видят». Лучше же всего для нас, взрослых (да и для юности тоже), было бы, если бы нам удалось овладеть третьим, высшим видом авторитета — личным. Ответ на вопрос, каким образом взрослые могут завоевать у юношей личный авторитет, может быть дан при анализе четырех его слагаемых.

Первое из них — это частота и качество контактов с другими. Личный авторитет человека тем выше, чем чаще и лучше он общается с окружающими его людьми, для которых он желает стать авторитетным. Но раз так, родителям (да и учителям тоже) следует присмотреться к себе и своим подопечным и максимально честно ответить на два непростых вопроса: достаточно ли часто мы с ними общаемся и можно ли считать это общение благоприятным? Не случилось ли так, что наши контакты стали весьма эпизодическими и — как это ни печально — в основном сводятся к внушениям, нотациям, дознаниям и наказаниям?

Второе слагаемое личного авторитета — это информированность о делах других. Увы, нельзя не посетовать на то, что мы, взрослые, очень мало знаем о делах и поступках юношей и девушек. Отчасти из-за естественной для этого возраста скрытности. Но более всего из-за нашей лености, невнимания к другим и нежелания хоть на время встать на их место или точку зрения, из-за самоубийственного комплекса эгоцентричности, избавиться от которого никогда не поздно, но всегда необходимо...

Третье слагаемое — это степень понимания и уровень решения вопросов личной жизни тех, у кого мы намерены заслужить авторитет. Значит, если мы пытаемся заслужить его у младших, то их личная жизнь никоим образом не должна проходить мимо нашего внимания — внимания благожелательного, терпеливого, добродушного, понимающего и, если можно так выразиться, равного, т. е. ни в коей степени не высокомерного или авторитарного.

И наконец, четвертое слагаемое — это наша активность в самосовершенствовании и совершенствовании окружающей действительности. Думать о том, что наши усилия по внедрению в жизнь «разумного, доброго и вечного» пренебрежительно не замечаются, а то и отвергаются юношами и девушками, есть глубочайшее заблуждение. Даже в критически-негативном своем состоянии они всегда восхищаются теми, кто самореализовался, кто воплотил и воплотился, гордятся такими людьми и берут с них пример...

Вот здесь-то и настала пора вернуться к вопросу о власти взрослых над юностью и разобраться в ее психологической подоплеке. В современной психологии подразделяют власть, которая может осуществляться во взаимодействии двух или более людей, на шесть типов. Первый из них — это принуждающая власть, вытекающая из возможности наказания. Второй — власть вознаграждающая, следующая из возможности получения чего-то нужного и приятного. Третий тип получил название легитимной, или, иначе, узаконенной, власти — изначально естественно дарованной родителям и другим взрослым (помните про формальный авторитет?), но тающей в юношестве, как снежный ком под лучами весеннего солнца.

формальный авторитет?

Далее в этом перечислении мы пересечем незримый водораздел, отделяющий авторитарные, деспотические по сути типы власти от демократических, куда более человечных. Итак, четвертый тип власти — это власть экспертная, основанная на несомненных, заверенных в высоких инстанциях знаниях в какой-то области (если хотите — власть диплома). Тип пятый — информационная власть, базирующаяся на наличии у ее носителя какой-либо нужной и важной информации (просим не путать: власть, основанная на фразах типа «Не сделаешь — всем расскажу о том, что...», является не информационной, а принуждающей; подлинно информационную власть легко можно увидеть в сложной ситуации, когда кто-то один лучше других знает, как из нее выйти). И наконец, шестой тип — власть референтная, целиком и полностью связанная с тем, что человека выбрали в качестве эталона и оттого всецело согласны поступать в соответствии с его указаниями, целесообразность которых сомнений, естественно, не вызывает.

А теперь остановимся и вместе поразмыслим: а какой тип власти можно и должно использовать во взаимоотношениях взрослых и юности? Что касается «можно», то в общем-то все, — вот только ускользающая легитимная власть вряд ли обеспечит нам успех во взаимодействиях с взрослеющими детьми; власть принуждающая разверзнет между нами пропасть антагонизма; а чересчур назойливое применение власти вознаграждающей в конце концов приведет к тому, что наши подопечные начнут использовать нас, взрослых, так же бездумно и эгоистично, как время и вещи... А вот информационная власть, существование которой в данном конкретном случае трудно оспорить (несмотря на нынешний информационный взрыв, наш опыт в жизненных вопросах неизмеримо выше юношеского), позволит нам не только сохранить, но даже и упрочить ускользающее влияние (конечно, если она не будет реализовываться в занудливых нотациях и констатациях прописных истин), так же как и власть экспертная, проявлять которую нам, правда, придется избирательно (мы не можем одновременно иметь дипломы по всем областям знаний). Идеальным же будет, если мы сможем заслужить референтную власть, стать не только советчиком, но и эталоном для подрастающего поколения.

Есть ли такая возможность у взрослых? Безусловно, да. Юность крайне нуждается в Идеале, образце для подражания, взрослом человеке, на которого можно равняться, и если она найдет его в своем ближайшем окружении— одном из родителей, учителе, наставнике, тренере, то вряд ли будет продолжать поиски «на стороне». Однако возможно это при наличии двух необходимых (и, к сожалению, не всегда достаточных) условий. Первое — это наша способность быть референтом, наша личностная возможность завоевать уважение и доверие со стороны скептически настроенного подрастающего поколения. Ну, а второе — это правильно выбранный стиль взаимоотношений с ними: следующий важный момент, на который учителю следует обратить внимание родителей.

Мы не случайно уделили столько внимания власти и авторитету взрослых. По мнению специалистов, предпочитаемый тип власти и, соответственно, ориентация на определенный вид авторитета четко взаимосвязаны с преимущественным стилем взаимоотношений. Как вы уже знаете, все их многообразие психологи делят на три основных — демократический, авторитарный и попустительский. При первом из них — демократическом — взрослые общаются с ребенком товарищеским тоном, корректно направляют его поведение, хвалят и порицают, высказывая одновременно советы и предложения, допускают дискуссии по поводу своих распоряжений и не увлекаются подчеркиванием своего руководящего положения. При втором — авторитарном — общение ограничивается краткими деловыми распоряжениями без всяких разъяснений, ведется четко и неприветливо, основывается на запретах без снисхождения, угрозах. Чувства и эмоции другого в расчет не принимаются, хвалят и ругают его «под настроение», а во взаимоотношениях тратится немало сил на поддержание некой «дистанции». При последнем же стиле — попустительском— во взаимоотношениях и общении последовательно реализуется принцип «делай, что хочешь».

С точки зрения последствия этих стилей взаимоотношений давно уже доказано, что наилучшим из них (особенно в юношестве) является демократический стиль, в максимальной степени способствующий не только поддержанию нормальных отношении с детьми, но и формированию у последних таких важнейших качеств гармоничной личности, как инициатива, ответственность, самостоятельность и активность. При данном стиле взаимоотношений неизбежно включенный в них (и в них и происходящий) воспитательный процесс осуществляется твердо и, последовательно, но гибко и рационально, с обязательным объяснением мотивов своих требований и поощрением их обсуждения; власть используется только в силу крайней необходимости, правила не являются догмами, а мнения взрослых — истиной в последней инстанции.

Следует отметить, что стиль взаимоотношений весьма Существенно определяет эмоциональный их тон. Если представить его в виде некоторой шкалы, то на одном ее полюсе расположится родительская любовь — очень близкие, теплые и доброжелательные отношения, а на другом — далекие, холодные и враждебные. Во многих исследованиях показано, что родительская любовь необходима для самоуважения взрослеющего ребенка, его хороших взаимоотношений с другими людьми, положительных представлений о себе самом. Отсутствие же ее приводит к нервным и психическим расстройствам, вызывает враждебность и агрессивность по отношению к другим людям. Стиль взаимоотношений реализуется и в средствах воспитания: внимании и поощрении — в первом случае и строгости и наказании — во втором. Использование первого типа средств обычно приводит к формированию гармонично развитой личности, использование же второго типа чревато формированием личности ущербной. Ибо эмоциональный тон и преобладающие средства воспитания проявляются еще и в типе семейного контроля и дисциплины, где опять-таки на одном полюсе находится ориентация родителей на активность, самостоятельность и инициативу, на другом — зависимость, пассивность и слепое послушание, что сполна проявляется в наших детях либо по сходству, либо по контрасту.

Не правда ли, прослеживается интересная закономерность? Стиль взаимоотношений взрослых с детьми оказывается не просто средством поддержания контакта с ними, а еще и своеобразным, но весьма действенным методом воспитания — воспитания взаимоотношениями. Почему это происходит? Главным образом потому, что именно в общении со взрослыми юность более всего и усваивает (точнее, закрепляет) все свои будущие модели поведения, в том числе и стиль взаимоотношений с людьми, который в свою очередь определяет их психический склад и заканчивающие свое формирование свойства личности.

Как вы уже знаете, стиль взаимоотношений можно представить в виде некоторой линейки, на одном полюсе которой безоговорочно царила бы авторитарность, на другом — демократия, а в центре находился бы некоторый нейтральный стиль взаимоотношений. Так вот, если мы с вами мысленно пройдемся по этой линейке и вскроем стоящие за взаимоотношениями средства управления, которые используют взрослые, и соответствующие мотивы подчинения детей, которым эти средства соответствуют, то картина получится следующей.

Крайняя, вопиющая авторитарность взаимоотношений будет представать в насилии (побоях и т. п.), проявляясь в виде мотива принуждения. Далее", по степени ее уменьшения последовательно будут идти угроза насилием и вытекающий из него страх; внушение уважения и следующее из него раболепное восхищение; напоминание о своем «взрослом» положении и предполагаемое им слепое послушание; твердое указание «делай то-то и то-то» и подразумеваемое им уже более разумное повиновение, и, наконец (мы вплотную подошли к нейтральной точке, центру нашей «линейки»), обещание неких благ и, как следствие, стремление к ним. Не правда ли, все вышеописанное выглядит, мягко говоря, безрадостно. Скажем более, для Юношества подобные (вытекающие всего-навсего из стиля взаимоотношений!) средства воздействия попросту неприемлемы, тем более что результаты их использования вполне предсказуемы: по сходству авторитарность порождает забитого раба, пассивную, может быть, даже и послушную, но совершенно безынициативную, лишенную всяческой самостоятельности личность; по контрасту же — бунтаря и негативиста, причем в первом случае взаимоотношения родителей и детей станут целиком и полностью односторонними, а во втором — просто прервутся и, возможно, навсегда.

Теперь давайте продолжим наше путешествие по воображаемой шкале. Условная «нулевая» ее точка будет соответствовать такому средству воздействия, как обещание повышения в статусе, например предоставления большей самостоятельности, прав и т. п., что, соответственно, вызовет в качестве мотива подчинения желание утвердиться. Далее последуют личная забота (в данном случае немного лицемерная, поскольку стоять за ней будет последующее указание), сопряженная с благодарностью и (если забота постоянная) верностью; глубоко личная просьба («это так нужно и важно для меня — так,что сделай, пожалуйста, очень тебя об этом прошу»), порождающая ответственность; своеобразная «идеализация», расписывание необходимых действий и поступков в голубых и розовых тонах и вытекающая из нее восторженность; объяснение мотивов своих указаний и соответствующее этому доверие; более глубокое обоснование условий и обстоятельств, вызывающее, ох, какое нужное во всех без исключения случаях понимание, и, наконец, совместная выработка решений, приводящая к столь необходимой и взрослым, и юношеству совместной ответственности.

Как видите, здесь картина совсем иная, обеспечивающая значительно более широкие возможности для организации нормальных взаимоотношений взрослых с подросшими детьми и усвоения последними опыта прасемьи. Вывод же из всего этого прост: желающие эффективно реализовать педагогику семейных отношений родители просто обязаны рассматривать юношеский возраст как период прогрессирующей демократизации своих взаимоотношений с детьми.

Обратимся теперь к анализу другой сферы семейных отношений — хозяйственно-бытовой, которая непосредственно формирует важнейшую совокупность брачно-семейных представлений юношей и девушек о правах и обязанностях супругов, распределением домашних дел и бюджета и тому подобных вопросах.

К сожалению, нельзя не посетовать на серьезное неблагополучие в этой области педагогики семейных отношений. И результаты исследований, и житейские наблюдения свидетельствуют о свойственных большинству семей неопределенности и ситуативности в выполнении домашних дел и полной бесплановости внутрисемейной экономики, негативно сказываются на формировании юношей и девушек как будущих семьянинов.

Эффективность семьи в подготовке юношей и девушек к семейной жизни во многом определяется положением, которое они в ней занимают, т. е. прежде всего наличием четкой определенности прав и обязанностей, участием в обсуждении семейных проблем и информированностью о внутри- и внесемейных проблемах. К сожалению, во многих семьях этого нет, и результатом подобного (осознанного или бессознательного) отстранения юношей и девушек от выполнения бытовых обязанностей и участия в обсуждении общесемейных дел и проблем обычно выступает их низкая включенность в семью, своеобразное отчуждение и отстранение от нее, проявляющиеся далее в потере семьей влияния на их поведение, помыслы и чувства. Социологические исследования показывают, что более половины городских школьников участвуют только в трех, не требующих особых знаний и умений видах домашних дел — покупке продуктов, уборке дома и мытье посуды. Приготовление пищи, починка одежды и бытовых приборов, оплата счетов в сберкассе, проверка выполнения домашних заданий у младших — словом, все то, что реально способствует формированию сознательного отношения к семейной жизни, подготавливает к выполнению всего связанного с нею комплекса функций, для большинства из них остается «тайной за семью печатями». Самое же, пожалуй, парадоксальное заключается в том, что ученики девятых-десятых - классов — без пяти минут семьянины — имеют меньше домашних обязанностей, чем лишь эпизодически задумывающиеся о браке и семье шести-восьмиклассники! Что же касается участия детей в жизни семьи, то здесь иначе как вопиющими нельзя назвать результаты опроса московских работниц, из которого следует, что только в 1 проценте семей дети принимали участие в решении вопросов о текущих расходах, в 9 процентах — о покупке дорогостоящих вещей, в 13 процентах — о летнем отдыхе и в 8 процентах — о досуге!

Кто несет за это ответственность? В большинстве случаев — сами родители. Нет, они вовсе не отказываются от мысли о привлечении детей к выполнению домашних дел (только 8 процентов опрошенных в Москве считают основной обязанностью детей учебу, в связи с чем, по их мнению, детей нужно освобождать от бытовых хлопот). Однако, находя участие своих детей в хозяйственно-бытовой сфере важным и нужным, современные родители не ищут времени, сил и возможностей на серьезное включение юношей и девушек в материальную и экономическую жизнь семьи. Впрочем, дело здесь не столько в силах, сколько в желании, — не случайно же из числа родителей, явственно показавших крайне незначительное участие детей по внутрисемейной жизнедеятельности, только 27 процентов женщин указали, что дети участвуют в домашней работе меньше, чем это необходимо, а подавляющее большинство поспешило заверить исследователей, что вклад представителей подрастающего поколения в хозяйственный труд семьи вполне достаточен.

На наш взгляд, вывод из вышеописанного однозначен: учителю следует обратить внимание на эту важную сторону взаимоотношений в прасемье и принять меры либо к ее рационализации, либо к своеобразной компенсации негативных последствий основывающейся на них педагогики, И первое и второе вполне возможно, ибо не столь уже и сложно организовать оценивание домашнего труда старшеклассников, а несколько ранее — ввести в уроки домоводства экономический компонент.

Отметим в связи с этим, что то, что в подобном воспитании мы готовим юношей и девушек к выполнению своих ролей в будущей семье, обусловливает необходимость их ориентации на сбалансированное, посильно-равное распределение бытовых обязанностей между мужем и женой. Между тем 40 процентов мальчиков и 24 процента девочек из опрошенных социологами считали, что домашнюю работу можно разделить на мужскую и женскую. Однако значение подлинно справедливого (т. е. не примитивно-равного, а учитывающего интересы, склонности, возможности, способности, навыки и умения каждого члена семейного союза) распределения обязанностей давно уже доказано, вследствие чего работа по формированию семьянинов обязана включать и этот важный момент. Исходное здесь — выработка комплекса навыков, позволяющих не только девушкам, но и обязательно юношам также быть готовыми к выполнению максимально широкого круга семейных дел. Проблема эта тем более актуальна, что, по данным социологов, среди восьмиклассников московских школ 47 процентов мальчиков и 19 процентов девочек не умеют чинить одежду, а соответственно 20 и 19 процентов — готовить.

Укажем также, что, направляя родителей на «хозяйственно-бытовое» воспитание юношей и девушек, учителю следует ориентировать их и на выполнение некоторых обязательных правил.

Привлечение детей к семейному труду следует осуществлять не через временные, ломающие своей стихийностью их собственные замыслы и намерения, поручения, а через постоянные обязанности, которые, наоборот, будут способствовать развитию навыков разумного планирования своего времени, обязательного, точного и тщательного учета склонностей и интересов детей.

Следует принимать во внимание их возрастные особенности, что предполагает возможность взглянуть на поручаемое дело детскими глазами («А под силу ли оно?»).



И, конечно же, необходимо постепенное — без рывков и шараханий — и тщательное обучение выполнению тех действий, которые отныне вменяются в их обязанности.

Однако хотелось бы подчеркнуть, что подготовка к семейной жизни отнюдь не должна сводиться к обучению преимущественно хозяйственным знаниям и навыкам. Едва ли не главное здесь заключается в ознакомлении юношей и девушек (и соответствующей их подготовке) с теми психологическими трудностями, которые неизбежны в семье. Конечно, подготовка к этим трудностям может осуществиться и стихийно — как результат осмысления неудачного опыта первых браков (известно же, что стабильность повторных браков несколько выше, чем первых, что обычно и объясняется более ответственным к ним отношением). Однако будет куда лучше, если она явится результатом целенаправленной работы с представителями вступающего в жизнь поколения. Жаждущую «урагана чувств» юность следует в семейных вопросах ориентировать не только на любовь, но и на ответственность — за себя, за другого, за будущих детей и, конечно же, за выполнение связанных с браком и семьей социальных функций.

В заключение остановимся на одном важном моменте в педагогике семейных отношений — на роли отца в семье. Дело в том, что с возрастом детей его влияние на психику ребенка увеличивается. В частности, в школьном возрасте социальный статус отца важен для чувства уверенности и стабильности психики подростка, тогда как статус матери определяет для него специфику его будущей семьи и собственной роли в ней, а братья и сестры расширяют общественное познание ребенка, его социальную активность и способность ориентироваться в микрогруппах. По мнению ряда авторов, именно активное, деятельное участие отца в жизни семьи делает ее подлинно благополучной. В связи с этим в работе с семьей учителю следует уделять внимание разъяснению значения отца в воспитании, прежде всего (а иногда и преимущественно) ориентируя представителей сильного пола на осуществление воспитательных воздействий в сфере досуга. Не будем скрывать, что пока только сравнительно небольшая часть родителей (примерно одна треть) постоянно организует досуг своих детей, реализуя тем самым возможности воспитания, содержащиеся в совместных досуговых и любительских занятиях. Однако весьма симптоматично, что, по данным социологов, участие детей в длительном семейном отдыхе современные отцы и матери расценивают как одно из решающих условий его эффективности.

А как определить, на кого именно из учащихся в первую очередь следует обратить внимание в связи с возможными негативными последствиями педагогики семейных отношений? Ответ на него отчасти уже был дан нами в ее материалах, которые прямо касались описания типов дефектных в плане воспитания семьянинов семей. Однако обилие критериев описания дефектных семей может затруднить педагогическую оценку, и здесь учителю можно предложить некоторые инструменты психологического изучения взаимоотношений в системе «родители и дети», а именно отношение юношей и девушек к жизни в своей семье. С одним из них — тестом психолога Т. Шрайбера — мы и хотели бы познакомить читателя.

тест психолога Т. Шрайбера

тест Шрайбера

Вес суждений и высказываний в тесте психолога Т. Шрайбера