Вы здесь

Ровесники — о детских сообществах

Взаимоотношения в юности со сверстниками и их роль в формировании будущих семьянинов.

— Общая характеристика юношеских взаимоотношений.

— Парадоксы молодежной субкультуры.



— Социально-психологические особенности неформальных объединений юности.

— Психология юношеской дружбы.

— Инструменты анализа взаимоотношений юношей и девушек.

Взаимоотношения в юности

Помимо семейных отношений существует еще одна область взаимоотношений, которая играет огромную роль в воспитании будущих семьянинов. Область эта — взаимоотношения сверстников в неформальных малых группах, юношеская дружба, первая любовь.

К сожалению, психологи и педагоги лишь сравнительно недавно обратили внимание на непреходящее значение юношеских взаимоотношений в плане подготовки юношей и девушек к семейной жизни. Оказалось, что юношеские взаимоотношения выполняют две функции, прямо и непосредственно связанные с воспитанием семьянинов. Это развитие в общении со сверстниками тех продуктивных личностных форм общения, которые были усвоены в родительской семье, и овладение этими формами общения в ходе взаимодействия со сверстниками в том случае, если в семье эти формы были не развиты.

Выяснилось, что подобное усвоение становится возможным благодаря принятию юноши или девушки его (ее) партнером по общению, т. е. исходно-положительному отношению этого партнера к личности юноши или девушки. Как известно, это принятие не всегда происходит в родительской семье, вследствии чего именно в дружеском общении происходит подлинное и всестороннее принятие юношей или девушкой и самое себя как субъекта, чьи личностные качества в общем-то не так уж плохи и соответствуют принятой людьми системе ценностей. А это в свою очередь открывает возможность углубления интимно-личностного общения, доверительности и раскрытости навстречу избранному другому.

Обнаружилось и нечто большее: то, что дружеские отношения между юношей и девушкой выступают своеобразным прообразом интимно-личных отношений в будущей семье. Психологи доказали, что в случае, когда эти отношения являются удовлетворяющими обоих друзей и личностно-продуктивными, они становятся образцом для построения собственных семейных отношений! Более всего это оказывается важным для тех юношей и девушек, в семьях которых были неблагоприятные отношения. В этом случае дружеские отношения становятся подлинной и единственной школой интимно-личного общения, так необходимого для успеха будущих супружеских и родительских взаимоотношений в семье.

Почему столь значимы для юности нормальные взаимоотношения со сверстниками? Наверное, потому, что,  люди, в отношения с которыми мы вступаем, являются для нас своеобразным зеркалом, едва ли не единственно возможной формой обратной связи, предоставляющей нам уникальную возможность узнать и сформировать (а если нужно и скорректировать) свое «Я». Но еще и потому, что именно во взаимоотношениях и общении удовлетворяется много чисто человеческих потребностей, реализация которых в юношеском возрасте очень важна для формирования личности будущего семьянина. Так, реализация потребности в человеческих связях позволяет отчетливо и определенно отнести себя к какой-либо группе, без чего любой человек будет испытывать все углубляющее чувство одиночества. Удовлетворение потребности в самоутверждении позволяет осознать свою значимость для других, недостаток которой оборачивается чувством ущемленности и неполноценности. Удовлетворение потребности в привязанности позволяет ощутить взаимное тепло, без которого так легко прийти к апатии и отвращению к жизни. Потребность в самосознании удовлетворяется в чувстве своей неповторимости, индивидуальности, недостаток которого порождает мучительное ощущение безликости, «роботоподобности» своей личности, осознание себя винтиком огромной машины, чреватое взрывами, в которых человек пытается вдребезги разбить и себя, и эту самую машину. И наконец, потребность в системе ориентации и объекте поклонения возбуждает стремление во что-то верить и кого-то обожать или наоборот, что-то отрицать и кого-то ненавидеть, дабы жизнь не казалась бессмысленной, не имеющей целей суетой...

Не особенно погрешив против истины, можно утверждать, что и сама по себе юность является возрастом взаимоотношений и связанного с ними общения. Правда, прямые речевые контакты со сверстниками, бесконечные разговоры «за жизнь», так свойственные подросткам в этом возрасте, играют меньшую роль, поскольку на передний план выходит проблема будущего личностного, профессионального и семейного самоопределения, вступления во взрослую жизнь. Однако взаимоотношения людей (более широкие, нежели непосредственное общение) продолжают и в юности сохранять привлекательность тайны, быть предметом постоянного анализа и даже поведенческих экспериментов. Более того, характер взаимоотношений, в которые вступают юноши и девушки, становится качественно иным, более сложным, утонченным и интимным, поскольку юности во многом удается отойти от свойственного  подросткам упрощенного «черно-белого» восприятия людей и их отношений. Эти взаимоотношения неотъемлемо включают в себя глубокую интимно-личную дружбу, волшебство первой любви и ростки чувственности.

Изменяется в юности и сам подход к вопросам взаимоотношений и общения. Юности уж куда менее свойственно бесцеремонное и при том очень ранимое стремление подростков хоть как-то войти во взрослую жизнь. Пытливо вглядываясь в безграничную сложность составляющих ее отношений, юноши и девушки последовательно примеряют роли взрослых, оттачивая характер их исполнения во взаимоотношениях друг с другом и тем подготавливая себя к будущему полноценному включению в общественную действительность.

Что новое, отличное от взаимоотношений со взрослыми, находят в отношениях со сверстниками юноши и девушки?

Взаимоотношения со сверстниками в целом оказываются менее напряженными и более благоприятными, чем со взрослыми, и к тому же весьма регулируемыми (от родителей и учителей не уйдешь, но зато можно легко прервать отношения с непонравившимся приятелем). Эти отношения являются более широкими, разветвленными и разносторонними, а к тому же и представляющими огромные возможности для самовыражения, перебора и проигрывания будущих ролей. Наконец, они являются весьма интимными (в личном плане), т. е. допускающими, а часто даже требующими максимального и очень нужного юности самораскрытия, когда «демоны» формирующейся юношеской души выпускаются на свободу, за что, однако, их обладатель обычно получает от близких сверстников не наказания и назидания, а эмоциональную поддержку и успокаивающее его признание: «Ты такой же, как и я».

Во взаимоотношениях со сверстниками содержится целый, ряд важных для юношей и девушек возможностей.

Например, возможность получать информацию, в которой по тем или иным причинам отказано взрослыми (или в предоставлении которой они сами им отказали), причем не обязательно по вопросам пола, ответы на которые, конечно же, более всего ищутся у сверстников (но не всегда находятся, поскольку последние знают, как правило, меньше взрослых, и, право же, непонятно, почему взрослые уклоняются от такой прекрасной возможности наладить взаимоотношения с подрастающим поколением), но еще и о тех реалиях взрослой жизни, в которых недосуг разбираться занятым делами и вечной спешкой родителям и учителям: о моде, музыке, фильмах, выставках и т. п.

В отношениях со сверстниками реализуются возможности взаимодействовать с другими на равных и в том оттачивать свои коммуникативные навыки и умения; участвовать в борьбе за статус и тем постигать науку взаимовлияния и самоопределения в коллективе и вообще среди других; ощущать свою принадлежность (помните о пяти чисто человеческих потребностях, реализуемых в общении?) к какому-то сообществу, а заодно делом заслужить любовь и уважение своих товарищей и в общении с ними попытаться ответить самому себе на мучительно остро стоящие перед юностью вопросы: «Кто я?» и «Каков я?»

На последнем моменте остановимся подробней, поскольку он касается такого остающегося для многих взрослых загадкой феномена, как юношеская мода. И у родителей, и у учителей искреннее недоумение вызывает обычно почти патологическое (на первый взгляд) пристрастие юности к внешним аксессуарам — джинсам, курткам, кроссовкам, прическам и т. п.; ее способность часами до хрипоты обсуждать и отстаивать от «посягательств» взрослых любимых исполнителей и еще большее количество времени отрешенно от окружающих, прямо на улице, с помощью магнитофона или снабженного наушниками «плэйера» внимать не всегда вразумительной музыке и текстам песен какой-нибудь рок-группы. Между тем здесь действуют мотивы одного порядка.

Молодежные субкультуры

Ныне уже никто не оспаривает факт существования различных субкультур — своеобразных «прослоек» в большом «пироге» общественной культуры, взятой в максимально широком смысле этого слова. Одной из таких «прослоек» является юношеская субкультура, включающая в себя весьма специфический набор ценностей и норм поведения, своеобразные вкусы, формы одежды и внешнего вида, чувство общности и солидарности, манеру поведения, формы общения, способы ухаживания и т. п. Именно в ней и реализуется остроприсущая и чрезвычайно важная для личности юношей и девушек потребность в принадлежности, проявляющаяся в этом возрасте весьма своеобразно — в знаковой форме. В результате символики одежды, обуви, любимых ансамблей, киноартистов и т. п. можно, во-первых, реализовать это чувство принадлежности, во-вторых, выразить себя или, по крайней мере, как-то отличиться от взрослых, в-третьих, оно дает возможность сообщить «я — свой» и соответственно отличить «своих» от «чужих», а в-четвертых — и это, пожалуй, самое главное — весьма своеобразным способом приобрести и обеспечить столь желанный статус, устойчивое и достаточно прочное положение в среде сверстников: за счет лучшего знания каких-то специфических вопросов (моды, эстрады и т. п.), более богатой коллекции музыкальных записей, а то и с помощью «суперфирменных» джинсов. Причем этот статус не зависит от взрослых.

Пожалуй, самым поразительным является то, что в системе удивительно похожих вещных атрибутов юность ищет и находит средства для выражения своей индивидуальности, о чем никогда не следует забывать взрослым, искренне недоумевающим по поводу такого парадоксального стремления быть неповторимым, будучи весьма подобным. Между тем современная социальная психология давно уже выделила этот парадокс как реально существующий — в так называемом феномене экзистенциальной дихотомии, открытом и весьма широко истолкованном известным западным социальным психологом Эрихом Фроммом. Сущность этого феномена как раз и заключается в парадоксальном сосуществовании в людях двух противоположных тенденций: быть свободным от всех и одновременно с кем-то связанным. Несомненный интерес представляют предложенные этим ученым способы преодоления противоречий экзистенциальной дихотомии: автомато-конформный (быть, как все, и в том — индивидуально-неповторимым), которым как раз и злоупотребляет юность; деструктивно-конструктивный (либо разрушать, либо созидать и тем быть со всеми и вне всех) и садистско-мазохистский (подчинять себе или самому подчиняться, дабы быть и свободным и связанным). Понятно, что с педагогической точки зрения любые способы преодоления экзистенциальной дихотомии, кроме конструктивного, чреваты серьезными дефектами развития и даже возникновением патологии. И если юноши и девушки варварски обращаются с общественным и личным достоянием (деструктивный механизм), с изощренной, не поддающейся объяснению жестокостью издеваются над «братьями нашими меньшими», слабыми или беззащитными (садистский механизм) или (а иногда — «и») слепо подчиняются впрямую измывающемуся над ним вожаку компании (мазохистский механизм), взрослым, право же, стоит, презрев усталость и занятость, найти юности социально-приемлемые формы самоутверждения, введя причудливые отклонения взросления в русло конструктивной деятельности.

экзистенциальная дихотомия

И еще одно о юношеской субкультуре, а именно о популярной среди юности рок-музыке, столь непонятной, а часто и просто неподвластной взрослым, поскольку большинство популярных среди молодежи рок-групп, почти не записывались фирмой «Мелодия», отчего возжелавший их прослушать учитель или родитель вынуждены «идти на поклон» к своим подопечным. Оставим в стороне споры о качестве подобной музыки и тем-более о ее праве на существование: рок-музыка нынче живет и вопреки, и вне запретов. Однако среди привычных функций юношеской музыки — разрядки эмоционального напряжения, создания чувства внутреннего освобождения и «отключения» от действительности, ощущения праздника, слияния со своей субкультурой и т. п. — в настоящее время исключительно важное значение приобрела еще одна, лишь в минимальной степени присущая довлеющей ранее, преимущественно зарубежной бит-музыке: воспитательно-просветительная.

Популярные отечественные рок-группы на русском, доступном любой из народностей нашей страны языке не просто исполняют свои песни, но еще и учат молодежь: во что верить, что ценить, за что бороться и как вообще жить. Но в том-то и дело, что в числе их — во многих случаях достаточно музыкальных, прекрасно аранжированных и на удивление хорошо записанных произведений — среди явно незаурядных текстов встречаются и такие, скрытый смысл которых не соответствует ценностям социалистического общества, а иногда и впрямую препятствует формированию гражданственности. Поэтому нам, взрослым, явно не лишним оказалось бы детальное знакомство с содержанием «музыкальной шкатулки» юности, дабы она не оказалась воистину ящиком Пандоры...

Закончим на этом введение в психологию взаимоотношений юношей и девушек и перейдем к анализу первой из конкретных форм осуществления отношений со сверстниками — юношеским компаниям.

Возникшая во второй половине XIX века научная психология, конечно же, не могла пройти мимо таких неизбежно сопряженных с бурным развитием капитализма, концентрацией производства и разделением труда явлений, как массовые движения. И столпы зарождающейся области научного знания (в частности, немецкий психолог В. Бунд) обращали на эту область явлений немалое внимание. И в так называемой психологии народов — весьма туманной теоретической концепции о некоей сверхидеальной душе, подчиненной сверхидеальной целостности, каковой является народ или нация, и в психологии масс, которая уже явно претендовала на изучение этого нового социального феномена — массы (естественно, пролетариата). Г. Тард в своей работе «Законы подражания» (1890 г.) дал в руки, последующих исследователей определенный теоретический инструмент для объяснения массовых явлений: стремление к подражанию, каковое, по его мнению, лежит в основе аффективных и оттого иррациональных взаимоотношений людей. И этим инструментом воспользовались всего спустя пять лет, когда почти одновременно вышли в свет книги С. Сигеле «Преступление масс» и Г. Лебона «Психология массы», в которых эта самая масса (читай: рабочий класс) обвинялась во всевозможных смертных грехах: обезличивании, преобладании чувств над интеллектом, утрате оного и отказе от логики, потере чувства личной ответственности и тому подобных патологиях.

Почему мы вспомнили эти ныне давно почившие воззрения? Да потому, что следовавшие из них совершенно неверные выводы часто сами собой всплывают в памяти у криминалистов, психологов и педагогов, когда они сталкиваются с правонарушениями, совершенными юношескими компаниями. Глумились над ветераном войны, избили и ограбили пожилую женщину, разбили витрину магазина и достали оттуда вино и... сладости. Зачем, почему, с какой целью? Не знают, не могут объяснить, сами не понимают и только склоняют головы вчерашние активисты, отличники и спортсмены. (Конечно, далеко не только они участвуют в правонарушениях, но именно в этих случаях найти объяснение наиболее трудно.) А в следственных документах черным по белому записаны страшные в своей нелепости обоснования поступков: «Все били, и я бил»; «Да нет, просто я со всеми...»; «А что — я хуже других?»; «Я, как все...». И становится просто страшно от этой серой обезличенности, власти компании, пред которой, казалось, безнадежно и обреченно отступают ум, честь и совесть наших всесторонне образованных и воспитанных юношей и девушек — будущих семьянинов.

Однако не будем торопиться с выводами. Всевластие юношеских компаний, перед которым порой покорно отступают взрослые, во многом иллюзорно. Не спорим: естественное стремление юношей и девушек к обществу сверстников и в основе своей здоровое, но очень часто ложно трактуемое чувство «Мы» частенько перерождается в некритичный групповой эгоизм, полное отождествление с компанией, что как раз и может приводить к противоправным действиям. Однако результат взаимовлияния конкретного юноши или девушки и конкретной компании далеко не всегда однозначно предсказуем и целиком и полностью может быть выведен только из их характеристик, а также умения взрослых вовремя вмешаться и помочь юности свернуть с опасного пути.

Нет, мы не беремся оспаривать того простого факта, что юношеские сообщества играют большую роль в жизни их участников и во многом определяют действия, поступки, мысли и чувства подрастающего поколения, удовлетворяя одну из наиболее острых потребностей — в свободном не-регламентированном общении. С позиций современной социальной психологии любое такое сообщество представляет из себя малую группу, члены которой связаны между собой весьма сложной системой взаимоотношений, причем в юношеских компаниях и во всех прочих малых группах в процессе их образования возникают определенные внутригрупповые нормы и ценности (далеко не всегда совпадающие с общепринятыми), за соблюдением которых группа внимательно следит, применяя в случае «отклонений» свои способы воздействия. Более того — вступление любого человека (а тем более, юноши или девушки) в члены малой группы неизбежно сопряжено с принятием им уже существующих норм групповой жизни, иначе он либо сделает это по прошествии некоторого времени под влиянием группового давления, либо будет отринут группой. Как видите, уже в самом этом аксиоматичном положении скрыты многие возможные проблемы. Но ответ на вопрос о том, как они будут решаться в случае такой вот «материализации противоречий», может быть дан только с учетом всех особенностей психологии конкретной юношеской компании.

Начнем с того, что все встречающиеся сообщества «переростков» следует различать по их направленности. Просоциальные (т. е. занятые чем-то общественно полезным) юношеские группы обычно не вызывают у взрослых никакого беспокойства, поскольку их нормообразующий вектор и внутренние цели вполне совпадают с нормами и целями социалистического общества. В отличие от них асоциальные компании (стоящие в стороне или поодаль от главных социальных проблем), к числу которых можно отнести большинство юношеских сообществ (как правило, они формируются на базе совместного отдыха и развлечений), уже нуждаются во внимании со стороны взрослых, поскольку в некоторых случаях способны перейти к антиобщественным действиям (например, от удалого молодечества — к прямому хулиганству). Что же касается третьего типа юношеских групп — антисоциальных группировок — то их явно направленная во вред обществу деятельность должна находиться под неослабным контролем взрослых — родителей, учителей, общественности и правоохранительных органов, поскольку именно в них юношеская тяга к коллективности превращается в некритическое стремление следовать мнению группы и ее лидера, что создает многочисленные феномены «примитивных групп?» (А. Б. Добрович).



Однако сам по себе факт вхождения юноши или девушки в асоциальную группу далеко не всегда определяет характер его поведения, которое несмотря на это может полностью соответствовать социальным нормам. Помимо степени его личностной конформности (стремления следовать мнению большинства) существенную роль играет то, как он относится к этой группе — как к группе членства или как к референтной (эталонной) группе.

Социальные психологи не случайно подразделяют все ограниченные совокупности людей на эти два типа. Дело в том, что группировка, к которой физически принадлежит юноша или девушка (группа членства), может быть для него безразличной и малозначимой, поскольку в ней полностью отсутствуют представители круга лиц, с которыми он постоянно мысленно соотносит свое поведение и деятельность, на которых ориентируется в повседневном обиходе (референтная для него группа). Следует отметить, что для юности эталонным может быть сообщество, к которому они вообще не могут принадлежать по объективным причинам (например, студенческая молодежь). Из этого следует весьма важный в воспитательном плане вывод: направляя процесс формирования эталонов и представляющих их людей, взрослые могут, пусть опосредованно и косвенно, но весьма эффективно определить характер поведения и опыта представителей подрастающего поколения, в частности то же усвоение брачно-семейных представлений.

Однако дело не только в степени референтности группы. Существенную роль здесь играет такая социально-психологическая характеристика, как уровень развития группы. Связь здесь достаточно однозначна: чем выше уровень развития, тем больше степень воздействия сообщества на входящих в него людей.

Обычно выделяют шесть уровней развития группы. Самый низкий — так называемая номинальная группа, создающаяся по чисто формальному признаку, например из-за необходимости совместного времяпровождения в одном и том же дворе. Степень ее влияния на входящих в нее членов крайне невелика, но юношеские компании весьма редко задерживаются на этом наинижайщем уровне развития, ибо формируются на основе межличностных симпатий и антипатий, что сразу же ставит их на следующую ступеньку группы-ассоциации. Члены этой группы и группа в целом связаны между собой еще недостаточно крепкими  узами, чтобы в критической ситуации они не смогли их разорвать, освободившись от влияния других. Но хотелось бы отметить, что начиная с этого уровня развития взрослые должны с большим вниманием отнестись к юношеской компании, поскольку поведение ее членов приобретает уже общую направленность, вбирающую в себя их индивидуальные мысли, стремления, желания и чаяния. Если компания, в которой находится учащийся, занята каким-то общим делом — хотя бы совместной игрой на гитарах — и в ней существует своеобразное «разделение труда», молено говорить о достижении ею следующей ступеньки в развитии — уровня группы-кооперации. Этот уровень развития является своеобразной развилкой, с которой развитие компании может пойти двумя путями. Либо к коллективу — в том случае, если деятельность группы станет социально одобряемой, а ценности, вокруг которых сплотятся ее члены, — общественно приемлемыми, либо к корпорации, когда ценности группы будут противопоставлены ценностям общества и жестко и четко организованная, замкнувшаяся в своем эгоизме группа станет общественно опасным явлением. Увы — мы, взрослые, далеко не всегда замечаем и редко осознаем наступление этого распутья. И лишь в ничтожном количестве случаев берем на себя труд, хоть как-то воздействуя на юношеские компании, подбирая им нужные и важные дела и стремления, увести их с опасной дороги корпоративной замкнутости, от которой до преступления один шаг...

До сих пор мы рассматривали те социально-психологические характеристики юношеских компаний, которые позволяли описывать их как единое целое. Однако психология подобных групп этим не исчерпывается, поскольку весьма большое значение в их жизнедеятельности принадлежит внутренним структурно-динамическим характеристикам.

Начнем с вопроса о композиции (составе) группы. Как правило, юношеские компании одновозрастны, и оттого появление в них незнакомых лиц заметно более старшего возраста должно немедленно замечаться и оцениваться взрослыми хотя бы  потому, что именно из юношеских и подростковых компаний преступный мир до сих пор и вербует новых «рекрутов». Однако композиционная характеристика группы одним только возрастом ее членов не исчерпывается и даже не определяется — большое значение имеют другие конкретно-социальные, демографические и индивидуально-психологические характеристики, перечислить которые просто невозможно. Однако, для того, чтобы планировать воспитательные воздействия, учителя и родители Обязаны знать состав юношеских компаний. Это нетрудно выяснить, используя такой сравнительно несложный метод, как прямое невключенное наблюдение, естественно дополняемое беседами.

К сожалению, также трудно дать единый рецепт описания другой важной характеристики юношеских групп — их структуры. Однако взрослым было бы полезно иметь в виду четыре различных сети (или подструктуры), из которых она складывается. Первая сеть — это подструктура коммуникаций, отвечающая на вопрос: «Кто с кем (и о чем) говорит?», знание которой позволяет достаточно точно прогнозировать характер информации, циркулирующей между членами компании, а заодно выявить ее своеобразного лидера — человека, который руководит общением юношей и девушек, находясь в своеобразном фокусе внутригрупповых коммуникаций. Вторая сеть — подструктура предпочтений, причудливое кружево сплачивающих или разобщающих членов группы симпатий или антипатий, разбор которой дает возможность выявить близких по духу и тесно взаимодействующих  сверстников. Подчеркнем: близких по духу, но не всегда значимых. Именно необходимость узнать значимых других своих подопечных должна подтолкнуть взрослых к знакомству с третьей подструктурой юношеской группы — системой существующих в ней отношений референтности, взаимовлияния членов группы, основанного на том, насколько они друг для друга являются эталонами. Анализ референтной структуры юношеской компании обязательно должен направить учителей и родителей к изучению четвертой подструктуры, тесно связанной с третьей, а именно подструктуры власти, чисто психологического и оттого весьма эффективно действующего распределения отношений руководства и подчинения. При этом изучении можно воспользоваться типологией власти, ранее приведенной в нашей книге (принуждающая, узаконенная, вознаграждающая, информационная, экспертная и референтная), попытавшись выяснить, кто и какой именно властью обладает в компании, а также как и на что он ее использует. Все это позволяет сделать довольно точный прогноз возможного взаимодействия членов группы и ее воздействия на них.

внутригрупповой статус

Анализ структуры юношеской компании дает нам возможность приоткрыть завесу над еще одной ее «тайной» — положением в ней каждого из ее членов, каковое психологи обозначают понятием внутригрупповой статус. Этот статус как бы объединяет положение члена группы во всех возможных ее подструктурах — коммуникаций, предпочтений, власти и т. п. и может даже быть различным в каждой из них. В связи с этим ряд исследователей для обозначения интегрального статуса индивида в группе предполагает использовать термин «престиж», которым обладает тот или иной индивид в группе в целом. Однако нас здесь интересуют не терминологические споры, а те связанные со статусом моменты, учет которых необходим в воспитании.

Так вот, низкий статус в привлекательной для юношей и девушек компании может породить у них заниженную самооценку, высокий же — привести к ее неоправданному завышению. И в том и в другом случае показано педагогическое вмешательство, хотя более всего оно необходимо в случае низкого статуса, так как «отвергаемые» члены группы для завоевания ее признания способны на любые, пусть даже выходящие за границы общепринятого, поступки и действия. Крайне важно помимо этого изучить лицо или лиц, обладающих наивысшим статусом в юношеской компании, так называемого лидера или лидеров неформальных руководителей малой группы, вызывающих к жизни и организующих все ее деяния.

Здесь следует учесть, что в современной психологии лидеров подразделяют на инструментальных (руководящих «деловой» составляющей жизнедеятельности компании) и эмоциональных (влияющих на ее психологический климат). Правда, дополнительно в юношеской компании могут существовать еще и выступающие в качестве своеобразных дирижеров внутренней жизни лидеры-организаторы, а также куда чаще сменяющие друг друга «мастера» («специалисты» в какой-либо узкой области), лидеры мнений, эмоционального притяжения и прочие важные для жизнедеятельности группы «руководители», составляющие ее своеобразный «актив». Детальное знакомство с ним не обязательно личное, что к тому же весьма затруднено из-за «закрытости» юношеских компаний, но, по крайней мере, опосредованное, необходимо учителям и родителям, если они действительно желают знать, как влияют на юношей и девушек их сверстники.

При этом следует обратить внимание на присущий группе стиль лидерства: как и стиль взаимоотношений, он может быть авторитарным, демократическим или попустительским. И так же, как и во взаимоотношениях, наибольшую опасность в плане негативных для юности и окружающих последствий представляет авторитарный стиль, предполагающий зажим индивидуальности членов группы и слепое подчинение их лидеру.

Знание группы будет неполным, если не учитывать преобладающие в ней нормы и ценности — своеобразный смысловой стержень объединения юношей девушек, а также, меру их принятия членами группы: очень важную индивидуальную характеристику, определяющую степень власти компании над конкретными ее членами. Кроме того, в социальной психологии выделяют принятую в группе систему санкций — формы и методы поощрения и наказания, с помощью которых группа направляет индивидуумов на нужное ей поведение.

И учителю, и родителям также важно знать межличностные роли, которые существуют в группе, и кто какую роль обязан выполнять. Эти роли находят свое выражение в стандартных образцах поведения и функциях участников компании (по определению психологов, роль — это динамический аспект статуса). Вряд ли возможно перечислить полный набор подобных ролей — слишком уж длинным оказался бы перечень. Однако взрослые должны знать, как и кем обычно предстает конкретный юноша или девушка в своей компании, поскольку, хотя «корни» роли, которую он привычно исполняет, находятся в группе, ее «ствол» и «крона» уйдут в будущее. И может случиться так, что малоприятная роль Иванушки-дурачка, Козла отпущения навсегда останется с человеком и будет мешать ему жить полноценной жизнью, стать подлинно гармоничной личностью, даже несмотря на то, что в школе или семье он исполнял совсем другие, позитивные по характеру роли. Помните прекрасную легенду о Лоренцаччо? Юноша ради борьбы с тиранией надел на себя маску порока. Но когда, победив тирана, он попытался ее с себя снять, оказалось, что маска стала его подлинным лицом...

Однако сколь ни привлекательным для юности является чувство принадлежности к компании, ее существование никогда не свободно от напряженности и соперничества, порой доходящего до прямого антагонизма. И именно поэтому возраст вступления в Большую жизнь характеризуется острой и практически ненасыщаемой потребностью в высокоизбирательной дружбе со значимыми другими из числа сверстников.



Психологические функции юношеской дружбы детально изучены и обобщены специалистами. В ней сполна реализуются все пять описанных специфически человеческих потребностей: в человеческих связях, в самоутверждении, в привязанностях, в самопознании и в системе ориентации и объекте поклонения. Однако более всего дружеские привязанности способствуют реализации потребностей в эмоциональном контакте и тепле, а также безудержному в юности стремлению к самовыражению.

Правда, эта жажда самовыражения — прямое следствие развившейся способности к самонаблюдению — проявляется в общении и дружбе со сверстниками весьма эгоцентрично и напряженно: еще недостаточно сформировавшаяся и окрепшая личность неспособна к подлинной глубине отношений из-за парадоксальной двойственности стремления слиться с другими и боязни потерять при этом себя (вспомним об экзистенциальной дихотомии Э. Фромма).

Можно добавить и то, что именно в дружбе, в общении с друзьями юность ищет подтверждение своим завышенным самооценкам и в соответствии с ранее упоминавшейся формулой К. Маркса именно друзьям, а позже и любимым навязывается такая вот зеркальная функция, но будь зеркало беспристрастным и холодным, попытки слияния с ним, по меткому выражению известного американского психолога Э. Эриксена, причинят боль себе и разобьют «проклятое стекло»...

Итак, поговорим о дружбе — важнейшей форме межличностных взаимоотношений и эмоциональных привязанностей юности. В этом возрасте она становится качественно отличной от прежних детских и подростковых отношений со сверстниками. Прежде всего резко возрастает ее избирательность и интериоризованность (т. е. способность сохраняться не вовне в реальных взаимоотношениях, а внутри человека). Приятельские отношения начинают резко разграничиваться с подлинно дружескими, и фраза из одной из психологических методик «Мне хотелось бы иметь поменьше приятелей, но особенно близких мне» становится весьма характерной для юношеской дружбы.

Повышение избирательности дружеских связей неизбежно сопрягается с увеличением устойчивости дружбы: друзья выбираются всерьез и надолго, тем более что существенное развитие интеллектуальных способностей позволяет юношам и девушкам отойти от царившего ранее упрощенного восприятия людей и отношений между ними, а значит, стать более терпимыми к своим друзьям.

Наконец, юношеская дружба весьма требовательна к психологической глубине взаимоотношений. Верность и близость — эти два условия и являются в глазах юношей и девушек необходимыми и достаточными для полноценной дружбы, причем у девушек потребность во взаимопониманий выражена ярче, чем у сильного пола.

Юношеская, дружба весьма многогранна и может проявляться как в обычном совместном времяпровождении, так и в полном самораскрытии. Но в сути своей она не деятельностна (в отличие от взаимоотношений в юношеских компаниях, которые всегда фокусируются вокруг какого-либо дела), а эмоциональна: имея своей основой подлинную близость, а не просто общность интересов, она всегда служила, служит и будет служить своеобразной школой самораскрытия и понимания другого человека.

Однако дружба в юности весьма противоречива. Ненасыщаемая потребность в духовной интимности порождает ярко выраженную увлеченность людьми, делами и идеями, позволяющую очень быстро осваивать значительные пласты новой информации, но наряду с ней повышенную требовательность и бескомпромиссность. Юности достаточно присуща проявляющаяся во взаимоотношениях отстраненность и отчужденность (даже и от самого себя), критичность, позволяющая, несмотря на безоглядность увлеченности, достаточно здраво оценивать свои действия, поступки и отношения. Но это же делает юношей и девушек жесткими и негибкими во взаимоотношениях, поскольку пристальная увлеченность собой, гипертрофия отстраненного самоанализа отнюдь не способствуют полноценному самораскрытию, тем более что оно и невозможно в этом возрасте из-за неопределенности и неустойчивости представлений о себе, непрерывного ролевого моратория, т. е. постоянного перебора, примеривания чужих ролей, незавершенности «Я». Общение друзей в юношеском возрасте почти обречено на эгоцентричность. И говоря только и преимущественно о себе, подлинные и верные друзья часто просто не слышат друг друга.

верные друзья

Обсужденные в этой главе вопросы заметно шире собственно проблем подготовки юношества к семейной жизни. Однако они должны быть известными учителю и родителям, ибо любая, пусть даже самая незначительная особенность отношений юноши или девушки со сверстниками может в одночасье обернуться суммой патологий в семейной жизни. Другое дело, что рецептов здесь (как, впрочем, и вообще в воспитании) пока нет и оттого остается надеяться на мастерство и интуицию учителя, которые помогут ему, вооруженному пониманием юношеских взаимоотношений, суметь вовремя и правильно отреагировать на наметившиеся отклонения в формировании личности семьянинов.

Несмотря на то, что методы исследования малых групп и коллективов в настоящее время представляют собой относительно развитую область социально-психологической диагностики, мы почти ничего не можем порекомендовать учителю в качестве конкретного инструмента анализа юношеских взаимоотношений. Дело в том, что подавляющее большинство из этих методов рассчитано на изучение организованных, а главное, открытых для наблюдения (в широком смысле этого термина) общностей, к каковым, увы, чрезвычайно трудно отнести внешкольные неформальные объединения юношей и девушек. Правда, кое-какую косвенную, но достаточно полезную информацию можно получить из сочинений на тему «Моя компания» (особенно если сделать их анонимными) или, что лучше, из ответов старшеклассников на незаконченные предложения типа «В нашей компании...», «Думая о сегодняшней встрече с моими друзьями...», «Больше всего мне не нравится в наших встречах...» и т. п. Экспресс-диагностику эмоционального состояния, переживаемого юношами и девушками во взаимоотношениях со сверстниками, можно осуществить путем использования цветового текста А. Н. Лутошкина по ответу на вопрос: «С каким цветом у тебя связываются встречи с...» (далее можно разнообразить варианты — от класса и внешкольного сообщества до школы и семьи). Как известно, красный, оранжевый и желтый цвета в «цветописи» говорят о позитивном, а синие, фиолетовые и тем более черные — о негативном отношении к каким-либо ситуациям жизнедеятельности. Однако более всего сведений о взаимоотношениях старшеклассников учитель может получить из наблюдений. Но во всех случаях, когда ему доводится видеть беседы и встречи учащихся друг с другом и другими людьми, он должен не ограничиваться констатацией фактов, а осуществлять их анализ по следующей схеме:

  • 1.    Характер связывающих юношей и (или) девушек отношений — формальные, простое знакомство, приятельские отношения, близкая дружба, влюбленность, любовь.
  • 2.    Тип взаимоотношений — межличностные или ролевые (в последнем случае необходимо определить роли, которые проигрывает каждый из партнеров по контакту).
  • 3.    Реализующиеся отношения власти — структура и тип лидерства, позиция власти.
  • 4.    Наличие подтекста — скрытый план взаимоотношений и общения, его тип и причины возникновения.
  • 5.    Естественность, поведения — позы, жестикуляция, реплики, причины возможной неестественности.
  • 6.    Тема и содержание общения — личная, предметная, деловая.
  • 7.    Психологический климат контакта — эмоциональное напряжение, удовлетворенность-неудовлетворенность участников.

Остается добавить еще один существенный момент. С течением времени дружба юношей и девушек из однополой превращается во все более избирательно-половую, и из свойственной дружеским отношениям тяге к глубокой личностной интимности уверенно прорастают ростки первых влюбленностей. Поскольку даже чисто по времени этот процесс совпадает с завершением полового созревания юношества, нам необходимо обсудить его во взаимосвязи с очень важной областью формирования семьянинов — половым воспитанием юношей и девушек.