Вы здесь

Наркопсихотерапия

Учение о наркопсихотерапии было создано в 1920-е годы (P. Schilder). Под наркопсихотерапией понимается психотерапевтическое воздействие на больного, находящегося в состоянии заторможенности, вызванном применением специальных препаратов. Это уменьшает контроль со стороны интеллекта, подавляет волю и сопротивление, делает субъекта более податливым к разного рода психотерапевтическим вмешательствам, преимущественно суггестивным. Если при лечении взрослых наркопсихотерапия получила достаточно широкое распространение (М. Э. Телешевская, 1965), то при воздействии на детей и подростков наркопсихотерапия делает только первые шаги, причем часть детских психотерапевтов априорно отрицательно относятся к этому методу.

Наркопсихотерапия

В настоящее время можно говорить главным образом о наркопсихотерапии подростков, наркопсихотерапия же детей дошкольного возраста практически еще не существует.

Если суммировать мнения разных авторов, то в наркопсихотерапии можно выделить несколько основных приемов:

  • а) наркосуггестия, подразделяющаяся на наркогипноз (больному вводят препарат наркотического действия, а затем проводят ему внушение) и гипнонаркоз (вначале проводят внушение, затем вводят препарат наркотического действия, после чего внушение продолжают);
  • б) наркотренировки (на фоне действия препарата наркотического действия больной самостоятельно или под руководством врача проводит тренировки той или иной функциональной системы, например речи в случае тяжелой логофобии);
  • в) переубеждение на фоне действия препаратов наркотического действия и т. д. Для подавления внутреннего сопротивления больного используются закись азота, барбамил (амитал-натрий), гексенал, сибазон (реланиум, седуксен), нитразепам (эуноктин, радедорм) и пр.

Дозы определяются фармакологической активностью препарата (часть препаратов принимается в таблетках, часть в инъекциях), возрастом больного, клинической картиной, этапом течения болезни, установочными реакциями личности.

Одним из важных приемов наркопсихотерапии являются барбамил-кофеиновые растормаживания, имеющие большое значение при лечении больных с затянувшимися истерическими расстройствами (например, мутизмом), кататоническими нарушениями и т. д.

У 14-летней девушки возник мутизм, после того как на ее глазах отец, которому делали внутривенное вливание глюкозы, умер от газовой эмболии. В дальнейшем девочка стала говорить, но речь сопровождалась сильным заиканием, а периодически вообще пропадала. Заикание было истерическим. Постепенно начали проявляться изменения личности: больная становилась требовательной, любила быть в центре внимания, стремилась вызвать жалость к себе и замыкалась, если к ней начинали предъявлять какие-нибудь требования. Она как бы привыкла быть больной и в течение 2 лет не поддавалась лечению, несмотря на то что ее лечили квалифицированные специалисты.

Поступив в специализированное отделение по лечению заикания у подростков, больная первое время чувствовала себя хорошо, но по мере того как к ней предъявляли все большие требования, она стала говорить все хуже, а временами вообще замолкала. Суггестия и тренировочные методы психотерапии не давали существенного результата. Тогда был применен гипнонаркоз: больную вводили в состояние глубокой сомноленции, проводили внушение, направленное на усиление желания хорошо говорить и забыть все те переживания, которые были связаны со смертью отца, а затем внутривенно вводили 2— 2,5 мл 5 % раствора барбамила, после чего больная медленно засыпала уже медикаментозным сном (у детей и подростков стадия эйфории, которую отмечают при наркопсихотерапии взрослых, как правило, не возникает даже при малых дозах барбамила). В это время ей проводили массивную императивную суггестию: «Ты должна говорить, ты должна желать быть здоровой, хватит быть больной, пора выздоравливать, перестань вызывать к себе жалость, перестань использовать смерть отца в своих иждивенческих целях, постарайся наладить отношения со сверстниками, не стремись казаться более больной, чем ты есть», и т. д.

Сеансы наркосуггестии проводили 2 раза в неделю, после каждого сеанса больная спала в течение 4—5 часов и, проснувшись, чувствовала себя гораздо лучше: не только уменьшалось заикание, но главным образом нормализовались контакты со сверстниками, уменьшалась конфликтность и стремление привлечь к себе повышенное внимание. Всего было проведено 6 сеансов наркосуггестии, которая сочеталась с коллективной и тренировочной психотерапией. Состояние больной улучшилось, и через 3 месяца после госпитализации она была выписана с хорошей речью.

Спустя 6 лет мы получили сведения о нашей бывшей пациентке. В течение этого времени речь была хорошая, болезнь не возобновлялась. Учится в институте, собирается замуж. Здоровый человек.

Наркогипноз заключается в том, что больному внутривенно медленно вводят 1—3 мл 10 % раствора гексенала или 5 % раствора барбамила и затем по мере появления признаков медикаментозного сна проводят внушение. При гипнонаркозе вначале проводят гипносуггестию, а затем вводят гексенал, барбамил или дают больному некоторое время подышать закисью азота в смеси с кислородом.

Сеансы наркосуггестии следует проводить 2—3 раза в неделю, общее число сеансов не более 7—10. Болезненное привыкание к этому виду лечения в детском и подростковом возрасте не описано. Наркосуггестию обычно проводят в стационарных условиях.



В наркосуггестии всегда имеется компонент и стрессопсихотерапии.

С 10 лет мальчик страдал писчим спазмом, по поводу которого многократно обследовался и лечился почти всеми назначаемыми в таких случаях лекарственными средствами и психотерапевтическими методами. В 13-летнем возрасте ему было проведено 3 сеанса наркосуггестии. На фоне действия гексенала (2 % раствор) больному внушалось, что его правая рука становится крепкой, сильной, уверенно держит ручку или ложку, не дрожит и не напрягается. Интервалы между сеансами 3 дня. Состояние больного значительно улучшилось. Одновременно с этим проводилось и другое лечение.

Мальчик был выписан и никакого лечения более не получал. Катамнестические сведения, полученные в 15-летнем возрасте, показали, что писчий спазм практически исчез, хотя при волнениях иногда и возникает легкая дрожь в правой руке.

У 14-летней девочки после тяжелой психической травмы возник истерический мутизм с последующим сильным заиканием. Ей было проведено 4 сеанса наркогипноза: после введения барбамила в императивной форме внушалась потребность громко и четко говорить, не заикаясь, без напряжения во время разговора (логофобии не было и прежде). Состояние больной резко улучшилось, заикание практически исчезло. Катамнестическое исследование, проведенное в 18-летнем возрасте, показало, что рецидива заболевания не было.

Наркогипноз — метод совершенно безвредный, но в отличие от сугубо разговорных приемов психотерапии он требует соответствующего помещения и инструментария и поэтому кажется громоздким. Некоторые врачи считают, что необходимость делать детям и подросткам инъекции играет якобы невротизирующую роль. Я таких случаев не наблюдал. Более того, я убежден, что инъекции играют здесь положительную, десенситизирующую роль, закаляя ребенка, делая его более мужественным, терпеливым, укрепляя его волю. В силу малой осведомленности или стремления идти по пути наименьшего сопротивления некоторые врачи беспричинно опасаются широко использовать наркопсихотерапию.

Наркогипноз

Барбамил-кофеиновое растормаживание во всех случаях следует сопровождать суггестией: вначале подкожно вводится 1—4 мл 10 % раствора кофеина, а затем внутривенно 3—4 мл 5 % раствора барбамила. В результате сшибки медикаментозного возбуждения и торможения больной растормаживается (особенно в случаях мутизма, истерических параличей, а также кататонического ступора) и до него лучше доходит психотерапевтическая информация. Одновременно с этим повышается внушаемость. Терапевтическая эффективность наркогипноза и гипнонаркоза примерно одинакова. Дозы препаратов зависят от состояния пациента.

Высокоэффективным методом воздействия на больного является наркогипноз с закисью азота, используемой в виде рауш-наркоза. Закись азота, которую называют еще веселящим газом, вызывает эйфорию и снимает страх. Однако в детском и подростковом возрасте этот метод лечения используется недостаточно.

Наркопсихотерапия является мощным средством лечения при затянувшихся невротических состояниях и невротических формированиях личности, сочетающихся со стойкими моносимптомными расстройствами (главным образом с мутизмом). Например, у малоразговорчивых лиц с шизоидными чертами характера замыкание в себе возникает не только под влиянием объективно более или менее значимых причин, но и под влиянием воздействий, которые объективно не являются сколько-нибудь психо-травмируюшими, но индивидуально неприятны. Когда подобный мутизм длителен и стоек, большой эффект дает применение наркопсихотерапии, в первую очередь бар-бамил-кофеиновых растормаживаний.

Все родственники одного из наших пациентов отличались мало-разговорчивостью, «были скучными в обществе, голоса не подавали». Наш пациент с раннего детства тоже был молчалив, робок, обидчив, упрям, назойлив, в новой ситуации легко замыкался. Иногда отмечались головная боль, головокружения (особенно при езде в транспорте), в дальнейшем эти жалобы исчезли. В дошкольном возрасте преобладали игровые интересы, любил играть с детьми младше себя. С раннего возраста от обиды или оттого, что ему предъявляли требования, с которыми он не мог справиться, а иногда и без всякой внешней причины, замыкался в себе, замолкал на несколько часов и нередко — дней. Начинал говорить после длительного упрашивания, успокоения и только в той ситуации, которая была ему интересна. В связи со всеми этими явлениями несколько раз лечился у специалистов, занимался с логопедами.

В 15-летнем возрасте госпитализирован в подростковое отделение, где были обнаружены признаки компенсированной гидроцефалии, выраженные тормозимые свойства характера (болезненная интровертированность, нерешительность, молчаливость, робость, крайняя сенситивность, склонность к пассивным реакциям протеста в виде отказов говорить и пр.), сочетающиеся с незначительными признаками психического инфантилизма, неврозоподобным недержанием мочи и легкими симптомами церебрастении. Больного лечили препаратами общеукрепляющего и общеуспокаивающего действия, но основным методом являлась рациональная и суггестивная психотерапия. Затем был проведен курс наркопсихотерапии: ежедневно в течение 10 дней подростку внутривенно вводили барбамил и через 10—12 минут подкожно кофеин, во время введения ему внушалось желание больше говорить, стремление вступать в словесный контакт, хорошее настроение и т. д.

Помимо этого, больной занимался аутогенной тренировкой психотонического содержания в модифицированном варианте. Через 3— 4 месяца стал говорить значительно больше, реже замыкался в себе, улучшилось настроение, был выписан для поддерживающего медикаментозного и психотерапевтического лечения, которое, однако, не проводилось. По катамнестическим сведениям, собранным в 17-летнем возрасте, он по-прежнему малоразговорчив, замкнут. В ответ на незначительное психическое напряжение или без явной внешней причины замыкается, не говорит в течение нескольких часов или дней. Других странностей в поведении и высказываниях нет. Учится хорошо, привязан к родителям, интересуется техникой, коллекционирует книги и марки.

Когда пациенту исполнилось 28 лет, я вновь получил о нем сведения: дважды женился, имеет дочь, окончил институт, работает математиком. Стал живее и общительнее, но суть личности качественно не изменилась.

Склонность к мутизму является стержневым расстройством, проходящим через всю жизнь больного, в поведении и характере которого доминируют черты повышенной тормозимости. Отсутствие прогредиентности и нарастания основных шизофренических расстройств позволяет отвергнуть наличие психоза, хотя у некоторых подобных больных диагностируется в дальнейшем шизофрения. Наркопсихотерапия мутизма у выраженных шизоидных психопатов всегда симптоматична и далеко не всегда эффективна.